Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг
- Автор: Шапко Владимир Макарович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг». Краткое содержание книги:
Журнал «Волга» (2021 год)
Плоткин не растерялся:
— Доброе утро, Виталий Иванович! С чем пожаловали сегодня?
— Вот, — подал исписанный листок автор: — Это я написал интимное про Артура. Прошу добавить на страницу 120.
Автор потупился, прикрыл своё «интимное» двумя ладонями.
Редакторы, словно в долгожданный, впились в текст. Как всегда написанный каллиграфическим почерком:
«Регина томно разделась и вся изогнулась. На ней были дьявольские трусики. Артур, потеряв голову, засмотрелся».
Первой отъехала от стола Зиновьева. Натурально. С компьютерным стулом. Укрылась у художника Гербова. И там тряслась. Плоткин изо всех сил держался. Смех глотал, давил где-то в желудке:
— Молодец, Виталий Иванович… Просто замечательно… Ёмко, зримо. Непременно вставим… да… гым… хым… хах-хах…
— Надеюсь…
Савостин с подозрением смотрел на меняющуюся морду Плоткина. Как Артур на меняющуюся морду клопа. Увёл взгляд. Сказал озабоченно:
— Я к Акимову.
Опоздавший Яшумов опять увидел всю редакцию веселящейся. Опять все смеялись. И дирижировал хором, конечно, Плоткин. Который, впрочем, при виде шефа сразу отмахнул, и все поспешно вернулись на свои места. Один компьютерщик Колобов продолжал заливаться в кресле. Точно привязанный. К немалому изумлению Главного.
— «Дьявольские трусики»… Глеб Владимирович…
— Какие трусики?
— Дьявольские… — всё прыскал, не мог остановиться Колобов. — «Он, потеряв голову, засмотрелся». Глеб Владимирович…
— Кто засмотрелся?
— Арту-у-ур… Хих-хих-хих…
Так. Понятно.
— Григорий Аркадьевич! Зайдите ко мне.
Плоткин метнулся к столу, схватил листок Савостина, побежал.
Через минуту главред сам хохотал. В потолок. Нет, бороться с плоткиными и савостиными невозможно! Просто невозможно!
6
В телевизоре у Жанны из большого автомобиля вытащили субъекта в длинном пальто. Заломили руки, припечатали лицом к стеклу дверцы. Размазали на стекле. Его женщина, оставшаяся внутри кабины — пугалась, не узнавала хахаля. «Спокойно, милая. Я в порядке», жевало на стекле слова неузнаваемое лицо любимого.
Фёдор Иванович не смотрел на телевизор. Фёдор Иванович, пригнувшись, самозабвенно хлебал мясной суп. Казалось, забыл обо всём на свете.
— Губы вытри, — толкнула жена. — Усуслился весь.
Яшумов тут же мысленно записал: «усуслился весь». «Упатрался весь» — было. Теперь — «усуслился весь». Кладезь народных слов Анна Ивановна!
Фёдор Иванович смело взял две салфетки и вытер ими губы и щёки. Довольный, светился. Как пацан. Халява. Большая халява. Святое дело. И снова хлебал.
Между тем Анна Ивановна говорила дочери:
— …Ты была тогда ещё в гипсе. Помнишь? Во втором классе? Прыгала на одной ножке?..
Вот опять, — отметил Яшумов. — «В гипсе». Где такое ещё услышишь?
Неожиданно для себя шумно потянул с ложки суп. Как Фёдор Иванович. Даже звучней, ядрёней. С переливом.
Колпинцы бросили есть и раскрыли рты.
Яшумов тут же исправился: ложку в тарелку стал погружать от себя, не загребать ею, как Фёдор Иванович. Суп подносил ко рту плавно и глотал беззвучно. За столом — аристократ размеренно кушает.
Колпинцы перевели дух. Так пугать!
Яшумов опять попытался завести разговор о серьёзном, о «приданом маленькому». О красивой колясочке ему («Знаете, чтобы в цветочках была»). О ванночке для ежедневного купания, о градуснике для воды.
Силковы умудрялись не смотреть на будущего отца, хмурились. Анна Ивановна сказала только недовольно:
— Не надо этого делать.
— Да почему же! — пытался вывести её на дискуссию Яшумов.
— Не надо, и всё. Батюшка сказал.
— Какой батюшка? Где?
— В церкви! — неожиданно зло ответила тёша. (Пора бы это тебе знать, безбожник несчастный.)
— Ну хорошо, хорошо, — уже поднимал руки, сдавался Яшумов. — Когда батюшка скажет, тогда и куплю всё. Хорошо.
Поднялся, задвинул стул, поблагодарил. Пошел в спальню одеваться на работу. Неприятный осадок остался. Колпинцы чёртовы суеверные! «Когда батюшка скажет!»
С другой стороны: «Вы Господа нашли?» — «А разве он потерялся?» Такой вот юмор. Полностью относящийся к атеисту-филологу.
Как-то, не пожалев времени, с экскурсией завёл Жанну в Исаакиевский собор. Во всё его высоченное великолепие. «Офигеть», — только и смогла пролепетать верующая колпинка. Сам экскурсовод-филолог только надувался. Как причастный ко всему этому богатству. Только златых одежд (ризы) на нём и не хватало. «Смотри, дорогая, какая красота». — «Офигеть», — всё задирала голову туристка в мужских берцах и с индийской мотнёй, висящей меж ног. Не верила, что попала в сказку. Впрочем, так вели себя и остальные экскурсанты, больше провинциалы, которые просто онемели и, казалось, не слышали ни Яшумова, ни слов женщины-экскурсовода.