Кровь и ложь [ЛП]

Меня обхватила рука.

— О, дорогая.

Я прислонилась к Эвелин, и она ещё крепче обняла меня и повела вокруг пустого дома к стене, представляющей собой раздвижные стеклянные двери.

— Кухня была любимым местом мамы.

Эвелин обратила свой взгляд на полоску солнечного света, который лился сквозь заляпанные серые окна на потолке, которые сделали папа и Нельсон одним летом. Август помогал нашим отцам, а я поднесла им очень кислый лимонад за то, что они не разрешили мне помочь. Я почувствовала тогда огромное удовлетворение, когда они сморщились от его горького привкуса.

Мои родители не хотели, чтобы я забиралась слишком высоко, боясь, что я сломаю шею. Я тогда ещё не перевоплощалась, и хотя все пристально наблюдали за тем, не унаследовала ли я боулдеровский ген, меня всё ещё воспринимали хрупким человеком.

Хотя, однажды вечером, когда мама уехала в город пообедать с подружками, папа разрешил мне залезть на крышу вместе с ним. Прижавшись спинами к нагретой солнцем крыше, мы лежали и смотрели на скопление звёзд. Он рассказал мне о том, как однажды увидел падающую звезду и загадал желание, чтобы мама вышла за него замуж и родила ему здорового ребёнка.

— Ты не рад, что я девочка? — спросила я его.

Он пристально посмотрел на меня своими глазами, которые напоминали поверхность озера Кут на рассвете — они были глубокого серого цвета и отдавали серебром — после чего погладил меня по щеке.

— Нет, дорогая. Я ужасно счастлив, что ты родилась девочкой.

Я коснулась своей щеки, словно на ней сохранилось его прикосновение.