Гималаи говорят

Я все принес, как он просил, и старик искренне меня поблагодарил. Потом он показал мне свои ладони. Линии на обеих ладонях были совершенно идентичны. С улыбкой старик возложил руки мне на голову, благословил и сказал, что завтра встретится со мной рядом с мечетью Джама Масджид. Он разрешил мне идти, но я на полпути решил вернуться. Когда я снова оказался на остановке, старика нигде не было. Люди толпились там по-прежнему. Не было и повозки разносчика воды. По виду остановки и окрестностей нельзя было сказать, что кого-то здесь совсем недавно мыли.

Баба исчез, а я вернулся в Шанти Ван и какое-то время думал об этом происшествии. Потом пошел в хижину. Некоторые люди последовали за мной туда. Но что я мог им сказать? Смеясь, отмахивался от их вопросов.

Когда ночью я рассказал Бир Гири Бабе об этом происшествии, то он сказал: «Да, ладно. Это точно был Маджнун. Маджнун Баба. Он любит такие проделки и завтра встретится с тобой, но в каком-нибудь другом обличье. Когда он жил с тобой, то потратил на тебя свои средства и теперь возвращает их, попросив тебя купить ему биди и спички. Он прислуживал тебе, поэтому и организовал для тебя этот тяжелый экзамен, проверить, готов ли ты к служению. Он постоянно так делает. Иногда и меня вводит в заблуждение. Если он считает, что ты еще не до конца вернул ему долг, то завтра еще что-то у тебя потребует. Приведи его завтра сюда».

Я уже рано утром отправился в мечеть Джама Масджид. Прогуливался недалеко от входа. Через некоторое время вчерашний парнишка положил мне руку на плечо. В этот раз он был одет в великолепную одежду, сшитую по последней моде. «Ишь, ты, какой сегодня модник», — сказал я, схватив его за ухо. Куда же подевалось все твое сумасшествие? Он начал жалобно хныкать, потом засмеялся: «Эй, отец! Отпусти, а то старуха придет!» Мы оба засмеялись.

Я расспросил Маджнуна о вчерашнем происшествии, и он сказал: Я специально все это проделал, пусть жители Дели знают нас, отшельников! Но вы-то, вы-то на все были согласны!

Я вообще-то удалился, когда появился Ганда Баба. Он очень жесткий человек, и может сильно досадить. Я стараюсь держаться от него подальше. Я увидел его и сразу же сбежал. Потом я точно знал, что мы с вами встретимся здесь. Я вернулся к старухе, ухаживал за ней, и теперь ее не узнать. Она построила себе хижину под деревом, где жил питон. Ладно, пойдем на наше святое место». Мы вдвоем отправились на гхат реки Джамны. Отсюда была видна священная гробница. «Когда-то я пребывал здесь в физическом теле, сидел во дворе мечети, как мусульманский отшельник, — сказал он. Но потом я полностью отринул материальный мир и погрузился в мир внутренний. Жить в тонком мире мне не очень понравилось, поэтому с тех пор я так и путешествую по миру. В чем разница между мною и тобой? Раньше между нами не было никакой разницы. Она появилась, когда ты получил физическое тело, и ты запутался. Я не запутался и Ганда Баба не запутался». Беседуя, таким образом, мы гуляли вместе с ним до самого вечера. Затем вернулись в хижину. Баба Гири узнал Маджнуна и тепло его поприветствовал. Утром Маджнун ушел.