Гималаи говорят

Процессия должна была пройти очень долгий путь. Многие в толпе боялись упасть, сраженные солнечным ударом. Постепенно процессия приобретала стройный и гармоничный вид. Люди шли в соответствии со своим положением и своей принадлежностью к определенной общине. Все наги шли ровными рядами по трое. Солнце начало показывать свой крутой нрав.

Тогда Ганда Баба спросил: «Эй, Пайлот! Пойдешь или нет? Но солнце устроит отшельникам хорошенький экзамен. Неужели ничего нельзя сделать?» Я согласился помочь. Тогда он сказал: «Ладно, хочу, чтобы и ты меня запомнил». После этого он поднял руки к небу и три раза громко закричал: «А! А! А!» Сразу же на небе появились три облачка и накрыли участников процессии благодатной тенью. Везде был яркий солнечный свет, а над процессией — тень. Тогда Ганда Баба поднял обрывок своей тигриной шкуры и произнес: «Ладно, я пойду. Меня зовет Чандика. Пойду на берег реки Нармады. Встретимся потом, я здесь больше не нужен». С этими словами он ушел. Со всех сторон раздавались крики: «Задержи его, задержи его! Это — великий человек!» Но Баба растворился в толпе, и никто не мог его найти. Когда процессия прошла мимо, облака ушли вместе с ней. Воздух гудел от выкриков: «Бом! Бом! Махадев! Хар! Хар! Махадев!» Люди обсуждали удивительное чудо, явленное Бабой, другие сожалели, что не смогли распознать его истинное лицо, а только осыпали проклятиями. Ведь это был великий отшельник с берегов реки Нармады! Он совершенно не заботился об общественных приличиях и о своем физическом теле. Он обитал в других, высших сферах.

Ганда Баба ушел, но оставил о себе удивительную память. И только я один достаточно близко знал этого человека. Его имя было широко известно, но мало кто мог узнать его в лицо. Люди стали подходить ко мне и расспрашивать о нем. Я тоже решил уходить отсюда. Мне больше нечего было здесь делать, а без Ганда Баба стало грустно. Я вернулся в Дели, где столкнулся с Балйоги. Один раз он отвел меня в Дальтон Гандж Вихар, где проходило грандиозное религиозное собрание. Я увидел там, как торгуют религией, лицемерно прикрываясь словами о высоких материях. Увидел, как грабят и обманывают наивных, доверчивых крестьян. Я уехал оттуда в Музаффарпур, а потом — в Патну, но после разговора с Джайпракаш Нараяном вернулся обратно в Дели. Мне нравилось жить в хижине Бир Гири Бабы. Теперь у меня возникло желание вновь увидеть Найниталь. Ведь я так долго был лишен созерцания Гималайских гор. К тому же, жара в Дели становилась невыносимой. Но Бир Гири Джи не хотел меня отпускать.