Ив Сен-Лоран

На смену праздникам café society пришли престижные танцевальные вечера. Дебютантки появлялись там одетые в белые платья а-ля Версаль, c жемчужным венком на фиксированном шиньоне. Увы, «Обманщики» постарели. Проклятая молодежь с бульвара Сен-Жермен-де-Пре превратилась в сытую буржуазию. Теперь ей нужен был карьерный рост, Гонкуровская премия или Почетный легион. Теперь у этой «молодежи» было свое мнение, своя квартира, свой номер социального страхования и собственная чековая книжка банка. «Читали ли вы книги, о которых говорят? Вам нравится Брамс?» — говорила юная девушка в тесном черном платье, передразнивая свою мать. Забыты облегающие брюки-корсары, балетки и распущенные волосы. Теперь молодая девушка — серьезная выпускница. «Моя мама не хочет, чтобы я слишком часто ходила на вечеринки, она боится, что мне сделают ребенка». Она пьет не виски, а фруктовый сок, носит жемчужное ожерелье поверх шерстяного жакета-двойки, читает роман «Прекрасная француженка» Альбера Видали[230] про некую историю любви в лесу Фонтенбло. Она ходит в кино, чтобы увидеть фильм Дониоля-Валькроза[231] «Слюнки текут», сгорает страстью к режиссерам и говорит «божественно» вместо «сенсация». Чего ей не хватает для счастья? Всего лишь парня. Она слушается советов журнала Elle: «Если девушка смеется, она прекрасна», «Холеные женские руки — руки будущей невесты». В начале шестидесятых годов Франсуаза Саган больше не заставляла молодых девушек мечтать. Новая красотка — это та, которая показывала миру насупленную физиономию по поводу неслучившегося счастья, скорее физиономию разведенки, чем замужней женщины.