Ив Сен-Лоран

Но события не заставили себя ждать. Между модным Домом Dior и модельером произошел окончательный разрыв. Ив Сен-Лоран встретился с Марселем Буссаком. Это была катастрофа. «С первой минуты этот человек и обстановка его кабинета были мне симпатичны»[254], — писал Кристиан Диор в 1946 году, когда Жак Руэ привел его в кабинет будущего главного заказчика. Но Буссак, которого он описывал как человека «с упрямым лбом, волевой челюстью, сухого, четкого в жестах и словах», станет страшным чудовищем для Сен-Лорана и Пьера Берже. Диору было сорок к моменту встречи с Буссаком, он любил церковные сады, тушеное рагу и деревенские церкви.

Иву тогда было двадцать пять лет. На его худом лице, еще более заострившемся от переживаний, мелькнула нотка молчаливого бунта. Как сладить с этим старомодным человеком, с его патерналистскими замашками, на Рождество он раздавал своим сотрудникам игрушки для детей, для него управлять означало «все контролировать»[255]? Стоя во главе пятидесяти двух фабрик, на любой из которых он мог появиться без предупреждения, Марсель Буссак, этот «бесстрастный француз», как его называли американцы, управлял самой крупной французской текстильной империей (21 000 человек)[256]. Гордясь в общей сложности 288 ткацкими станками, коммерсант отдавал служащим исключительно авторитарные инструкции: «Я хочу, чтобы фамилия Буссак стояла только на безупречной продукции». Благодаря своей известной ткани «клетчатый ситец», из которой Брижит Бардо заказала себе платье на свадьбу, Марсель Буссак сделал огромное состояние. Он владел самой крупной конюшней скаковых лошадей в мире — жокеи в оранжевых cюртуках и серых шапочках, а также машинами, самолетами, имениями с мебелью в стиле XVII века, натертой до блеска. Вся его жизнь была подчинена стремлению управлять, которое основывалось на непоколебимом чувстве порядка и долга. Не для того ли он создал модный Дом Dior, чтобы заполучить в свои руки «эту неопределяемую вещь, называемую „хорошим вкусом“»?! Cтолкнулись два мировоззрения. Ив Сен-Лоран желал судьбу героя. Как ему было покориться Буссаку?! «Одеваться по моде, проще говоря, означает позволить женщинам быть красивее, детям очаровательнее, а мужчинам правильнее».

Красивое, очаровательное, правильное — вот чего Ив не переносил. Его героини — это непослушные, неправильные женщины, императрицы алькова. Свою силу они черпали из своей греховности, из мастерства, которое проявлялось в том, что они пожирали, транжирили, разрушали все вокруг во имя влюбленности, а после умирали, потому что любили. Их звали Роза, Маргарита, Божественная, Элиза, Драгоценность, Олимпия. Маркизы тротуаров, одетые в бобровый мех, — все они скрывали грех в своем прошлом. Они были способны каждый день «изобретать» удовольствие, но этого было недостаточно, чтобы скрыть свою душевную боль. Красивое, очаровательное, правильное. Как ему согласиться со здравым смыслом Марселя Буссака?! Ив недавно сбежал из города, задыхаясь от тех же предрассудков. Разочарования помогли ему вспомнить о тех героинях, чей образ его никогда не покидал, чьи сомнения и секреты он полностью разделял. Другие женщины говорили о них: «Чем они лучше нас?» Что у них есть? Все. Умение отдаваться каждому и не принадлежать никому. Эта зачарованность деньгами и в то же время презрение к ним до такой степени, что никакое состояние не могло подчинить их. Ив Сен-Лоран, витавший всегда в романтических сюжетах, побеждал скуку, мечтая об этих женщинах, живших всегда на грани экстремальности, как в удовольствии, так и в опасности. Как ему не узнать себя в тех, кто был готов в любую минуту все потерять, продавать себя, как продают материю, или пропасть в этих мрачных лавчонках, где «из-под шали слышится чахоточный хрип и под золотым шитьем наряда угадываешь агонию нищеты»[257].