Жанна – Божья Дева [litres]

Отойдём на несколько вёрст, перейдём через мост за Куссе или завернём мимо леса по дороге на Бриксе: мы всё ещё в долине Мёза, отдельные элементы пейзажа те же, что в Домреми, но той гармонии в сочетании с теми далями больше нет. Они только там, с их прозрачной чистотой и с их тайной, только в этом единственном амфитеатре холмов, созданном для того, чтобы среди десятков поколений обыкновенных людей, один раз за тысячелетия, в нём выросла девочка, обещавшая Богу просто «сохранить в девственной чистоте тело и душу» и сдержавшая свой обет «как умела и как могла».

Идеал мира и правды, лежавший в основе французской монархии, никогда не ощущался сильнее, чем в этом пограничном краю. Впервые влияние французской монархии начало проникать сюда при св. Людовике, при обстоятельствах в высшей степени характерных. В 1268 г. лотарингские феодалы, вассалы Священной Империи, обратились к французскому королю-«миротворцу» за арбитражем для прекращения войны, которую они вели между собою. Как рассказывает Жуэнвиль, в Королевском совете высказывалось мнение, что лучше оставить «этих иностранцев» воевать и взаимно ослаблять друг друга. Но св. Людовик рассудил иначе: «Если соседние князья увидят, что я оставляю их воевать, они могут сговориться между собою и сказать: король оставляет нас воевать по лукавству. И тогда они могут из ненависти ко мне напасть на меня, и я могу проиграть, прогневив Бога, говорящего: блаженны миротворцы». Арбитражное решение было действительно вынесено и принято сторонами.

Через тридцать-сорок лет, когда Империя совсем перестала заниматься этим районом, его отдельные участки стали совершенно естественно переходить под покровительство французского короля. В самые первые годы XIV века это сделал город Туль, затем его примеру последовал Верден со всем своим округом, и герцог Барский также признал себя вассалом короля Франции. Немного позднее, в 1335 г., Филипп VI приобрёлу Жуэнвилей замок Вокулёр с его ближайшими окрестностями (в обмен на земли, расположенные в глубине Шампани) и присоединил его к непосредственным владениям короны. В руках королей Франции Вокулёрское «кастелянство», административно включённое в состав Шомонского бальяжа Шампани, образовало на левом берегу Мёза своего рода клин между феодальным герцогством Барским на юго-западе и герцогством Лотарингским, ещё входившим в состав Священной Империи, на востоке.