Карьеристы [Роман, рассказы]

— Нет! Я не собираюсь изменять своим политическим убеждениям. Подобные скачки вредят авторитету, вот что я вам скажу!

— Но если я убедился, если увидел, что заблуждался? — повысил голос и Никольскис. — Что же до авторитета, то я, стало быть, скажу вам так: вечно пребывать в оппозиции — это и значит подвергать свой авторитет риску…

— Человек не в пустыне живет, дорогой мой Никольскис! Если ты сросся с определенной группой, то в этой группе и оставайся. Переменишь убеждения, от одних оторвешься, а к другим можешь и не пристать! Я так считаю. Да. И не хотел бы превратиться в этакую странствующую комету. У меня, друг мой, сильна общественная жилка, хочу действовать, руководить, пользоваться влиянием… А когда у тебя есть твердый экономический фундамент, кто бы там ни стоял у власти, — не пропадешь!

Никольскис принялся возражать, но Домантас уже не прислушивался, да и говорил директор, сбавив тон. Стучали каблуки, снова кто-то энергично вышагивал от стены к стене по широкому кабинету. Лишь изредка долетала оттуда громкая фраза.

— Отжила свое время… Я вижу, что иначе ничего… Я все это, стало быть… Всех прижму! Они у меня все в таутининки запишутся как миленькие!

— Правда, что у вас теперь Домантас служит? Ну и как? Хороший работник?

Викторас съежился, услышав вопрос Мурзы.

— Работник? Не знаю. Знаю одно: он у меня запишется!

— В таутининки?

— Разумеется! Не стану же я терпеть, чтобы мой чиновник… Это производит плохое, стало быть, впечатление.

— Но он такой упрямый… — усомнился Мурза.

Теперь-то Домантас прислушивался изо всех сил, внимательно ловил каждое слово, он даже наклонился в сторону двери.

— Какого ты о нем мнения? Я не хотел его брать, но меня заставили, принудили, стало быть. Рука у него…

— Какого мнения? Как бы поточнее тебе сказать: добросовестный, трудолюбивый… но упрям как осел… Наивный идеалист, честный, но ограниченный человек. Типичный неудачник.

Выслушав эту характеристику, Домантас отшатнулся от двери, скомкал в кулаке лист бумаги и сгорбился над столом.

— Ничего, я его обломаю. Подумаешь, упрямец! Многие бы тут хотели мудрить. Появляются разные… Я так считаю: кто тебе деньги платит, тому ты, стало быть, и принадлежишь. Вот так!

Больше Домантас не хотел ничего слышать. Он сжал голову ладонями, упершись локтями в стол.

— Что это вы, коллега, несколько взволнованы? — подошел к нему Керутис.

Викторас поднял глаза. Сосед смотрел на него и понимающе улыбался.

— Может, место тут не особенно удобное? Но очень, очень интересное… — продолжал он, бросая многозначительный взгляд на эту никому не нужную дверь.