Это моя дочь
- Автор: Шайлина Ирина
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Это моя дочь». Краткое содержание книги:
Демид Шахов ворвался в мою жизнь неожиданно. Он считает, что я украла его дочь при рождении. Для него я — воровка. Преступница.
А я не знаю, что случилось в день, когда родилась моя дочь.
Знаю только одно — без Дашки не смогу. И ради нее я готова на все: например, предложить этому человеку всю себя, без остатка, за право видеть, как растет моя дочь.
В тексте есть
ХЭ!!!!
Тайны прошлого
Противостояние героев
— Ты в машине останешься, — жёстко говорит Демид, — это даже не обсуждается.
— Хорошо, — соглашаюсь я, понимая, что иногда проще не спорить, чтобы получить желаемое.
Глотаю сладкий чай. Демид вылетает из машины и несётся к пункту охраны, его уже ожидают. Про меня все забыли словно, я просто прислушиваюсь к тому, что они говорят и пью чай. Настя не выходила из торгового центра. Она где-то здесь. Но до нового года чуть больше суток. Людей здесь слишком много. Её не могут по камерам найти.
Я из машины выхожу, благо мужчины заняты своим делом и на меня особо внимания не обращают. Они пытаются очень быстро найти иголку в стоге сена. Я стою и к себе прислушиваюсь. Кажется вдруг, что это самое важное.
Мне легко представить себя на месте Насти. Пусть причины были разными, но я знаю, что такое бежать. Я бежала больше пяти лет, я прекрасно понимаю, каково чувствовать себя загнанным зверем.
Оборачиваюсь — на меня никто не смотрит. Разревнули оперативный штаб, кто-то кричит что то, компьютеры, сигареты дым. А всего-то нужно найти одну женщину и одну маленькую девчонку в одном отдельно взятом торговом центре.
Ухожу незамеченной. Поднимаюсь наверх. Четыре этажа полных предпраздничной суеты. Вот закончится все, у меня и подарок есть для Даши — кукла. Надеюсь, не потерялись они в этой гонке последних дней.
Я выгляжу немного странно, хотя очень много. Моё лицо разбито, на мне мужское пальто. Люди сторонятся меня, но так даже лучше — идти легче.
— Думай, как она, — говорю себе я. — Ей страшно. Она не умеет бегать. Не привыкла. Она забилась в какой нибудь угол и не видит путей для отступления.
Я поднялась на самый верх — четвёртый этаж. Здесь большой кинотеатр и несколько кафе. Здесь её и видели последний раз. Она могла спуститься, да. Но вдруг она этого не сделала?
Распускаю волосы, чтобы светлые пряди упали на лицо и прикрыли огромный синяк. Опускаю голову. Иду. Туалеты. Служебная дверь. Открываю — не заперто. Здесь тоже туалет, комната с техническим инвентарем, и ещё одна дверь. Толкаю и её. Лестница наверх, там наверху выход на крышу и дверь любезно подперта кирпичом, чтобы не закрылась. Причина ясна сразу — стандартная, для любых организаций пепельница в виде банки из под разрекламированного кофе, серая крошка пепла на снегу. Холодно, но холодом меня не напугать.
Здесь явно чистят, да и снег на открытом пространстве скопиться не успевает, его просто сдувает ветром. Оглядываюсь — на крыше торгового центра я в первый раз. Впереди город, ночь уже скоро, но спать никто и не думает — скоро новый год. Завтра уже, одна ночь осталась.
Всматриваюсь в снег, брожу. А потом вижу цепочку следов. Взрослые и детские. Иду по ним, петляя между бетонными коробками из которых раздаётся мрачное гудение — видимо, вентиляция.
— Мама! — кричит Даша. — Ты пришла!
Она увидела меня первой. Настя, которая держала её за руку дернулась и у меня сердце замерло — на самом краю стоят. Темно, но мне кажется, что я вижу, как поблескивает лёд под их ногами. Скользко.
— Пришла, — согласилась я. — Настя, отпусти ребёнка, ей же холодно тут без куртки. Заболеет.
— Это моя дочка, — нервно отвечает она. — Я буду решать, а не ты!
За спиной хруст наледи. Так обернуться хочется, но я терплю, словно если отведу взгляд от дочери, то случится что-то непоправимое. Страшное. Необъятное.
— Конечно, твоя, — соглашаюсь я. — Я просто волнуюсь за вас.
Переминается с ноги на ногу. Замёрзла, тоже. Дашку крепко держит за руку, дуреха. Разве можно на льду стоять на самом краю? Я не вижу, но Даша видит тех, кто за моей спиной.
— Не слушай её, Демид! — кричит в отчаянии она. — Она лжет. Она хочет забрать у меня все, и тебя, и дочку… А больше ничего не осталось, и Миши нет больше!
Дашка беззвучно плачет, лицо её кривится, у меня сердце сжимается.
— Настя, — жёстко говорит Демид. — Отпусти ребёнка.
Его жёсткость может все испортить. Рукой даю ему знак, чтобы молчал, не знаю, понял ли. Сейчас не помогут ни его силы, ни все его люди. А вот если говорить, просто, как женщина с женщиной, шанс есть, я чувствую.
— Я тебя понимаю, — тихо говорю я. — Как никто другой понимаю. Поэтому я тебя нашла первой, не они. Я мать, и ты мать. Я тоже бежала, так долго, что это стало смыслом моей жизни. Я тоже потеряла всех.