Это моя дочь
- Автор: Шайлина Ирина
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Это моя дочь». Краткое содержание книги:
Демид Шахов ворвался в мою жизнь неожиданно. Он считает, что я украла его дочь при рождении. Для него я — воровка. Преступница.
А я не знаю, что случилось в день, когда родилась моя дочь.
Знаю только одно — без Дашки не смогу. И ради нее я готова на все: например, предложить этому человеку всю себя, без остатка, за право видеть, как растет моя дочь.
В тексте есть
ХЭ!!!!
Тайны прошлого
Противостояние героев
Врач приезжает одновременно с нами. Со мной охраны несколько человек, многие из них куда сильнее меня, но Ольгу в дом я несу сам, словно её, такую шебутную и строптивую, доверить никому не могу. Вношу в одну из спален, опускаю на кровать.
— Мне её раздеть нужно, — говорит врач. — Осмотреть на предмет повреждений, быть может, здесь нужна госпитализация.
Я снимаю сапоги, помогаю стянуть куртку, брюки. Ольга такая холодная вся, как ледышка, вспоминаю, как держал её за воротами, отказываясь впустить, на морозе, и затапливает жаркой волной стыда.
На её лице несколько гематом. Большая ссадина. Синяки есть на теле. Больше всего меня пугает рука. Иссиня синее запястье, опухшее, с чётким красным отпечатком от браслета наручников. Кожа — содрана. Да так, что врач, обработав рану, наносит несколько швов. Я испытываю такое сильное желание убивать, что от него немного подташнивает, его трудно сдерживать.
Убью, говорю себе я. Вспоминаю горящий домик, наручники измазанные в крови, которые висят с батареи. Я его убью и это будет благом. Такие не должны жить.
— Ее в больницу бы лучше, — протягивает врач.
— Сбежит, — честно отвечаю я. — В себя придёт и сбежит, даже если на четвереньках. Как видите, не помогут даже наручники. Все мои средства к вашим услугам, многое медицинское оборудование осталось после дочери.
Кивает, принимая мой ответ. Я отворачиваюсь, когда он снимает с неё белье. Мне кажется — так правильно. Несмотря на то, что я видел там все, и все виденное мне нравилось. После всего произошедшего она заслуживает немного личного пространства, хоть в таких вопросах.
— Ее не…
Не могу договорить это слово, будто если скажу, это станет правдой. И одновременно понимаю, даже если это случилось, даже если он над ней надругался, того, что Ольга самый сильный человек из всех мне знакомых людей, не изменит. Я все равно буду ею восхищаться, всегда.
— Насколько могу судить, нет, — успокоил врач. — Но сотрясение мозга, истощение, как видите, даже кровопотеря есть. Сначала была рапорота ладонь на этой руке, а потом она сама содрала кожу на второй. Сейчас все раны обработаю и капельницу поставим.
Накрываю её целомудренно простыней. Пропахшие дымом вещи уносят. Наклоняюсь к ней, на лбу огромная гематома, легко, сухими губами целую рядом, чтобы не сделать больно. Целую возле самой линии роста волос, и волосы её тоже пахнут дымом, она вся этим запахом пропиталась.
Врач, отрабатывая заплаченные деньги споро берет анализы крови. И из вены, и из пальца. Ставит капельницу, и медленно, капля за каплей в вену Ольги струятся жизнь и силы.
— Когда ей станет лучше?
— Состояние не критичное, так что скоро. Но потом все же беречься и в клинику подъехать, завтра буду ждать. Анализы отправлю сейчас в лабораторию, к полуночи будут готовы. Пока капает раствор буду ждать в соседней комнате, если что, я рядом, зовите.
Я понял, что выходит он ради меня — чтобы дать мне побыть с Ольгой, не скрывая эмоций. А мне не стыдно. Да, я понял вдруг, что Ольга вызывает у меня целую гамму самых разных эмоций и чувств, от бешенства до восхищения, и ничего из этого я не стыжусь. Сейчас мне хочется быть нежным с ней. Хоть немного сгладить собой всю ту жестокость, которую ей пришлось вынести.
Мне бы хотелось взять её за руку, но обе они изранены. Я просто сижу рядом и тихонько поглаживаю её по пальцам, едва касаясь. Цвет понемногу начинает возвращаться на её щеки — порозовели. Ресницы трепещут, снится что-то страшное. Я хочу, чтобы ей только хорошее снилось, но мне не под силу прогнать её кошмаров. Тихонько стонать во сне и шевелиться она начала примерно через тридцать минут после установки капельницы. А потом открыла глаза. Взгляд мутный, испуганный. Меня увидела, и улыбнулась немного и от этой слабой улыбки у меня дыхание перехватило.
— Где, — хрипло шепчет она, не в силах договорить предложение.
— Ты у меня, — отвечаю. — Всё хорошо. Этого подонка я поймаю, можешь не сомневаться. Ты сильно надышалась дымом, ещё у тебя сотрясение мозга…
Снова делает попытку улыбнуться. Привстать даже, тихонько нажимаю на грудь ладонью, вынуждая опуститься на постель.
— Даша…
— С ней все хорошо, — смотрю на Ольгу, и понимаю, что я был глуп. Что прозрел. Хорошо, что не поздно. И решение созревает моментально. — Ольга, выходи за меня замуж. Так правильно будет. Дашку будем вместе растить. Но не думай, не только ради ребёнка. Просто ты не такая, как все. Я тобой восхищён. Если я позволю тебе уйти, я буду жалеть об этом всю жизнь.
Она все же садится в постели, неугомонная. С некоторым удивлением смотрит на иглу капельницы, что торчит из её руки. Трёт лоб, пытаясь прийти в себя, но натыкается ладонью на гематому и шипит сквозь зубы от боли.