Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Переводчик: Анатолий Васильевич Старостин
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина». Краткое содержание книги:
Если Вахо и Гуа выехали из села, сейчас они в лучшем случае добрались до Сиоша. Если Сиош еще жив, они долго будут перевязывать и лечить его.
Немцы могли при помощи веревок спуститься от родника в ущелье, но подняться по другую сторону ущелья было невозможно. Их и без того слишком высоко заманила единственная тропа, соблазнила неприступностью пещер и близостью воды. Теперь же, опасаясь оказаться запертыми в этом природном котле, они всеми силами постараются вырваться.
Но тот, кто пойдет по тропинке, не избежит пули Тутара.
А Таджи и Гуца?..
Тутар замотал головой, отгоняя страшные мысли. Он вдруг почувствовал, как жутко устал. Он больше не мог думать ни о чем и, смирившись с судьбой, махнул рукой: будь, что будет…
Сверху на тропинку скатился камень и, с разгону, словно оттолкнувшись, полетел в пропасть. Потом почти следом за камнем кто-то спрыгнул и тут же скрылся из глаз: либо укрылся в более удобном месте, либо вернулся к своим, дожидавшимся внизу. Тутар не шелохнулся: он все равно не успел бы прицелиться и выстрелить. Но теперь было очевидно, что стрелок маскировался на скале над тропинкой, тогда как остальные ждали его внизу.
Тутар был уверен, что с минуты на минуту кто-то появится на тропинке и надо будет стрелять. Но ведь могут же немцы выпустить вперед пленниц… Не стрелять в тех, кто в бурке? Бурку нетрудно накинуть поверх мундира.
— Что делать? Ох, черт, что же делать?.. Зачем я отпустил Вахо!
Далеко над ледником показались самолеты. Донесся приглушенный ропот.
Солнце перевалило за полдень и закуталось в облака.
Поднялся ветер. Тутару стало холодно между стынущих камней.
Враг не мог больше ждать — в начале тропинки, там, где она переваливала через небольшой бугор, что-то смутно вырисовывалось. Тутар не шелохнулся. Любое движение могло его выдать. Внизу что-то медленно вырастало из-за бугра. Еще немного, и показалась лошадиная голова, грива… Лошадь неторопливо шла по тропинке, и Тутар без труда узнал гнедую кобылу, на которую дедушка посадил молодую учительницу.
Видимо, бездействие и неопределенность доконали немцев; терпение у них лопнуло, и они выгнали на тропинку лошадь, узнать, кто и откуда будет стрелять. Если бы выстрелили одновременно из нескольких ружей, даже промахнись они все, враг не посмел бы высунуться, потому что там, где три-четыре ружья стреляют в одну цель, десять и двадцать безмолвствуют.
Враг должен был усомниться в своем превосходстве — тогда у него появится терпение. А время для Тутара было очень дорого. Он с первого же выстрела убьет гнедую кобылу и задаст немцам задачу: тут в одну цель вдвоем не стреляют…
— Во имя отца и сына… — прошептал Тутар слышанное на охоте, прижал приклад к плечу и придержал дыхание. Он замер, целясь в лоб кобыле, но потом раздумал и сдвинул прицел пониже. Попасть в грудь легче, и если он не сразит кобылу наповал, раненая, она отпрянет и полетит в пропасть.
Тутар нажал курок и закрыл глаза.
Не успел он раскрыть глаз, как раздался ответный выстрел, и сразу за первым второй — пули с визгом впились в гранит. Он все-таки выглянул из укрытия. Кобылы на тропинке не было.
Глава тринадцатая
Единственная пуля, сбросившая кобылу с тропинки, не на шутку напугала обер-лейтенанта. Вздумай он со своим десантом продвигаться вперед, притаившимся в скалах стрелкам пришлось бы стрелять всего одиннадцать раз.
Сложность положения определилась так неожиданно и грозно, что Макс, невозмутимо-ироничный до этой минуты, растерялся. Единственное, что он отчетливо осознал, была нешуточная опасность, нависшая над его десантом, и ему пришло в голову поговорить с пленницами. Если стреляли местные жители — горцы и делали это ради спасения похищенных женщин, могло статься, что жизнь Макса и его людей зависела от пленниц.
Гуца и Таджи стояли, прислонясь к скале, словно две большие куклы. Ганс с автоматом на коленях сидел на корточках и слушал Клауса, шепчущего ему что-то. Обер-лейтенант почувствовал, что Штуте не собирается встать при его появлении, и жестом позволил ему не вставать:
— Сидите, сидите…
Ганс улыбнулся.
— Фрейлейн! — обойдя Ганса, обратился Макс к Гуце.
Гуца скосила на него глаза.
Таджи, дичась, отступила на шаг.
— Ваша… маленькая слишком горяча!.. — заметил Макс.
Гуца взглянула на Таджи.
— Я не собираюсь просить у вас прощения… — Продолжал обер-лейтенант более суровым тоном, почувствовав, что мягкостью он только пуще пугает женщин. — Как вы знаете, мы прибыли в вашу страну не для того, чтобы плести вам венки из альпийских цветов. Дама, разумеется, есть дама, даже если она среди ночи разъезжает верхом по горам, но в нынешних условиях мы враги…