Безумие на двоих
- Автор: Хан Наргиз
- Серия: Останови моё безумие #2
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Безумие на двоих». Краткое содержание книги:
− Спи, любовь моя, − прошелестели мои губы на её коже, стараясь стереть эту только развивающуюся печаль, залёгшую меж её бровей.
− Влаад… − в полусне потянулась она сладостными губками.
− Завтра, моя девочка, всё завтра, − зашептал я поспешно, холодная дрожь уже успела заползти мне под кожу, но я убаюкивал свою Миру тихим голосом.
− Угухмм, − слышал её сонное бормотание и ещё долго не мог перестать гладить её волосы, похожие на снежную пелерину.
***
Я проснулся от душераздирающего крика своей сестры. Кресло заскрипело и прогнулось, когда я чересчур сильно сдавил подлокотники, поднимаясь с него рывком, словно сражённый параличом больной, отчаянно желающий снова научиться ходить.
− Мой ребёнок! Мой ребёнок! − кричала она с горечью. Самостоятельно отсоединившись от капельницы и обхватив свой плоский живот обеими руками, Мира плакала непрерывными струйками солёных слёз.
Я присел на кровать рядом, пытаясь забрать её руки в свои, но она словно превратилась в безумную, не желала открывать глаз и лишь продолжала кричать, постепенно срываясь на мучительные вопли.
Я не мог игнорировать стекающую по изгибу её локтя кровь, как это делала она, но другого способа успокоить её я не видел: осторожно приподнял её, отбрыкивающуюся от меня, как от прокажённого. Я обхватил её в свои объятия, не замечая, как долго сдерживаемые мои слёзы обильно орошали не только моё лицо, но и плечо Миры, в которое я так крепко прижался щетинистым подбородком.
− Наш ребёнок, Влад? Что случилось с нашим малышом? − она громко всхлипывала между каждым произнесённым словом, теперь цепко схватившись в мои плечи.
− Девочка моя, девочка, − повторял я, укачивая её в своих руках.
− Наша маленькая Владамира, наша маленькая Владамира, − отвечала она мне плачем.
− Всё будет хорошо, мы всё преодолеем. − Я должен был верить самому себе, должен был. − Всё пройдёт. Станет легче. Потом.
− Как же так, Влад? Как же так? − она ни на секунду не успокаивалась, но уже не отталкивала меня так яростно, продолжая шептать беззвучные вопросы между пронзительными рыданиями.
Медсестра застала нас обоих в объятиях друг друга, смешивающих слёзы друг друга, беспощадная соль которых разъедала израненные наши души. Мире вкололи успокоительное и снотворное, снова установили все датчики на её хрупкую, но уже слабую руку, а я ушёл в туалет, чтобы привести разрозненные мысли в порядок.
Я позвонил Олегу в три часа ночи, сразу после того, как проверил состояние спящей сестры, теперь не так безмятежно как в начале этой чёрной ночи, начавшейся с моих объятий.
− Она знает, Олег, − не задумываясь в котором часу беспокою друга, выпалил я, путая пальцы в мокрых прядях. Вздох на том конце смешался с моим собственным обречённым выдохом.
− Как? − единственное слово, которое донеслось до меня сквозь шум в голове.
− Она просто почувствовала пустоту внутри и проснулась.
− Да, − сказал он, очевидно вначале бесполезно кивая в трубку.
− Я поговорю с ней утром, − сказал я через паузу и через скатывающийся в глыбу ком в горле. − Ты можешь приехать в клинику пораньше?
− Понял. Буду. − Ответил Олег. Наш разговор закончился на этих коротких двух словах, в целом синтетический, лишённый правды, напичканный недоговорённостями и обоюдным желанием избежать приторного сочувствия, но мне стало чуть легче, чуть свободнее.
Немного воздуха в лёгкие и сил, чтобы досидеть неподвижно в кресле у окна, разглядывая метающееся по кошмарам сна лицо сестры и не закрывать собственных глаз, чтобы не опуститься в схожий кошмар − в окружающую действительность.
***
− Я не беременна больше. Я больше не беременна, − повторяла она как заговорённая, когда я вернулся из кабинета Олега, уладив все нюансы с визитом родителей, попросив друга отговорить их сегодня приезжать к Мире в больницу. Она спала, когда я покидал реанимационную палату. Сейчас уже нет.
Её тело свернулось в клубок, даже не пытаясь на этот раз избавиться от мешающих капельниц и датчиков. Тонкие провода тянулись к её рукам, теряясь в ворохе одеяла, которое было скомкано в области её живота. Мира не замечала меня, её не тревожили цифры на аппарате жизнеобеспечения, жидкость, поступающая в вену, ничего. Ничего.
Я старался приблизится к ней, снова, но шаги давались с трудом, а всхлипы становились всё громче и надрывнее. Преодоление последнего разделяющего нас расстояния, шага, оказалось самым сложным, но сделав его, я вдохнул полной грудью, она была моей любовью, всей моей жизнью, и пусть мне будет во стократ тяжелее, чем ей, я не позволю боли проникнуть в её душу ещё глубже.