Безумие на двоих
- Автор: Хан Наргиз
- Серия: Останови моё безумие #2
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Безумие на двоих». Краткое содержание книги:
Я остаюсь один в каком-то кабинете, и у меня множество минут на раздумья, множество минут отсчитывающих жизнь моей любимой… сестры и моего не рождённого ребёнка.
***
Олег сам позвонил родителям, чтобы сообщить об ухудшившемся состоянии их дочери, Лизе, чтобы попросить приехать утром, потому что Мира в реанимации и сегодня он всё равно никого к ней не пустит. Просил, не беспокоится понапрасну.
Не беспокоится…
− Влад уехал полчаса назад, − ответил, очевидно, на вопрос обо мне доктор, солгав, смотря прямо в мои глаза. Клятва Гиппократа не распространяется на таких, как я, друзей?
− Можно мне к ней? − теперь клекот, срывающийся с губ, ещё меньше походит на мой собственный голос, но это не действовало на необходимость Олега ответить.
− Я распоряжусь, чтобы тебе выдали халат и новые бахилы, − кивает он, направляясь вдоль по коридору, чуть дальше от реанимационной палаты Миры, у которой я сижу уже больше двух часов.
***
Представший мне вид немощной сестры, утыканной иголками капельниц, с непрерывно пикающим аппаратом жизнеобеспечения, мигающие показатели артериального давления, пульса и отбивающей мгновения жизни линией вызвал из памяти схожее воспоминание, кажущееся сейчас в разы светлее, чем представало моим глазам тогда.
− Привет, − тихонько поздоровался я, придвигая стул ближе к кровати и отпуская один рельс сбоку. «Я люблю тебя», − признавался я тогда, а сейчас в чём мне признаться? Сейчас, я любил её ещё сильнее, сильнее с каждой пройденной секундой, с каждым выбросом вверх ломаной линии на экране аппарата, хотя эта любовь и казалась невозможной в самом начале.
Я склонился, чтобы поцеловать свободную от капельниц безвольную руку, стараясь делать это аккуратней, чтобы дать ей отдохнуть ещё немного в забытьи, на самом деле невыносимо желая видеть её проснувшейся.
− Что мне делать, скажи? − я инстинктивно протираю глаза, неожиданно мокрые, закрываю их и снова целую маленькую ладонь сестры. − Я знаю, ты меня не слышишь, наверное поэтому, я говорю с тобой именно сейчас, − отворачиваюсь, не в силах смотреть даже в закрытые её глаза.
− Теперь всё кажется таким пустым, таким ненужным… Я знаю,… каким будет твой ответ. И я… боюсь его. Боюсь тебя. И… понимаю.
Смотрю на продолжающий тикать экран и равномерно закачивающий кислород в лёгкие сестры насос. Отвлекаю себя. Просто собираю достаточное количество кислорода в свои, чтобы заговорить снова.
− Я буду очень бессердечным, если сделаю это за нас двоих?
Если сделаю выбор за тебя?
Если выберу тебя, а не его?
Сможешь ли ты простить меня?
«А я себя?»
***
− Добрый вечер, Мирослава Сергеевна! − послышался малознакомый голос из телефона Миры. Я устало тру лицо, избавляясь от остатков сна:
− Эээ…Нет. Это её брат.
− О! Простите, Владислав, − извиняется голос. − Это звонит гинеколог вашей сестры − Маргарита Дмитриевна.
− Да-да, здравствуйте, − я отхожу от больничной кровати к окну, оглядываясь на тело Миры, погружённое в искусственный сон. Невольная складка залегла меж бровей, глаза пытались сосредоточиться на матовом стекле, но зыбучие песчинки, без устали поступающие в глазницы заполняли собой поле зрения передо мной.
− Я звоню по поводу анализов Мирославы Сергеевны, − неуверенно понижая тон, говорит она. − И хотела бы поговорить с ней по поводу результатов.
− Простите, но… Мира не может подойти к телефону, − я снова начинаю тереть свой лоб, пальцами запутываясь в грязных прядях. Мне хочется сказать этой женщине, что наш разговор больше не имеет смысла, но она заговаривает раньше, а может быть, просто я… снова опоздал…
− Да? Ну, тогда можете просто передать ей, что я назначила ей следующий приём в ближайший четверг, − это послезавтра. − А по поводу анализов, она может, не беспокоится, всё в полном порядке и никаких аномалий и отклонений в развитии ребёночка не наблюдается. Так что мы благополучно вступим на пятнадцатую неделю беременности.
− Прощайте, Маргарита Дмитриевна, − проговариваю я, оборачиваясь к постели сестры, как-то само собой вырывается, против воли даже. Значит, на четырнадцатой неделе я оборвал жизнь своего ребёнка.
Я убил его.
***
Родители прилетели, как только смогли − на четвёртый день заточения Миры в стенах кардиологической клиники. Лиза успела навестить Миру два раза за это время, один раз Олег разрешил ей зайти в реанимацию, второй раз Лиза прошлась только по пустому коридору у закрытых дверей.
Олег не возражал, что я провожу бессонные ночи у постели сестры, он с молчаливым неодобрением качал головой, но каждый раз, снова распоряжался насчёт выдачи мне чистых бахил и стерильного халата.