Небесная голубизна ангельских одежд [litres]
- Автор: Осокина Елена Александровна
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1085-9
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Небесная голубизна ангельских одежд [litres]». Краткое содержание книги:
В отличие от Москвы, в Ленинграде при формировании экспортного фонда параллельно работали две комиссии. Кроме ликвидационной комиссии Наркомпроса с переменным составом экспертов, работала комиссия по реализации Госфондов, которая отбирала вещи на продажу, оценивала их и передавала в Госторг. Председателем этой комиссии был вначале Зиварт[526], а затем С. К. Исаков[527]. Комиссия Зиварта/Исакова работала в хранилище ГМФ, но не подчинялась Музейному фонду и не отчитывалась перед ним[528], поэтому данные о ее работе в архиве ГМФ фрагментарные[529]. На формирование экспортного фонда комиссии была дана всего одна неделя. Выполнить работу в этот срок было нереально, она затянулась на месяцы. По мере сдачи имущества залы Ново-Михайловского дворца, где располагалось центральное хранилище ГМФ в Ленинграде, передавали Госфонду и Госторгу. Там устраивали выставки экспортного товара. 6 марта 1928 года дворец полностью был отдан в распоряжение Госторга. В пользовании ГМФ временно остались лишь четыре комнаты.
Работа в отделении церковного имущества ленинградского ГМФ началась с опозданием. Создать здесь особую комиссию экспертов Главнауки все-таки пришлось, но она начала работу лишь в декабре 1927 года. В составе ее были сотрудник Русского музея и хранитель отделения церковного имущества ленинградского ГМФ Ф. М. Морозов, недавний директор Русского музея профессор Ленинградского университета Н. П. Сычев и хранитель художественного отдела Русского музея А. П. Смирнов. Возглавлял комиссию инспектор музеев Г. С. Ятманов[530]. Объем работы был большой. За все время существования в инвентари хранилища было занесено более 3 тыс. предметов церковного имущества. Кроме того, было и имущество, которое не успели заинвентаризировать, оно выдавалось по инвентарям тех дворцов-музеев, где хранилось до передачи в ГМФ[531]. Как было отмечено ранее, в ленинградском ГМФ иконы отдельно не учитывались, поэтому сказать, сколько икон было распределено, не представляется возможным. По данным отчета, комиссия экспертов Ятманова просмотрела более 1800 религиозных предметов. Львиная доля, 1142 предмета, была отдана в Госфонд, 571 предмет отобран для Русского музея (564 для художественного отдела, 7 – для историко-бытового отдела), один предмет – для Эрмитажа. После этого для распределения по музеям оставалось еще 95 предметов. В общем итоге с 1 октября 1927 до 10 мая 1929 года в Госфонд и Госторг было передано 2778 предметов церковного имущества[532]. Таким образом, как и в Москве, бóльшая часть ленинградского Государственного музейного фонда шла в Госфонд и на продажу.
После январского постановления СНК параллельно с комиссией Ятманова вещи отделения религиозного имущества просматривала и комиссия Зиварта, которая отбирала предметы на экспорт. Судя по протоколам, работа шла по крайней мере до конца июля 1928 года. Протоколы заседания комиссии приводят только номера отобранных предметов и лишь иногда рубрики (иконы, финифть, литье), поэтому оценить ленинградский экспортный фонд икон по этим материалам не представляется возможным[533].
Глава 6. Сколько икон было передано из государственного музейного фонда на продажу?
Сколько всего икон было передано из московского отделения Государственного музейного фонда в «Антиквариат» на продажу и что могут означать массовые передачи в Исторический музей госфондовских икон, которые, по мнению экспертов того времени, не имели музейного значения? Для ответа на этот вопрос необходимо восстановить ход событий, сведя воедино все имеющиеся факты (прил. 8а, 9).
В общей сложности за все время его существования из иконного отдела московского Музейного фонда согласно финальному отчету было выдано 3812 икон, три предмета – две хоругви и икона – выданы после составления отчета, а еще две иконы не были найдены, но, вероятнее всего, выданы в «Антиквариат». Таким образом, общее количество предметов в иконном фонде составит 3817 (прил. 5).
526
Видимо, Э. Ф. Зиварт (1879–1937) – художник и гравер, член латышской СДРП, заведовал печатным делом в офортной мастерской Академии художеств. Большевики использовали квартиру Зиварта в здании Академии художеств в конспиративных целях, а он сам, по его воспоминаниям, выполнял различные задания РСДРП, например как гравер-офортист изготовлял фальшивые бланки и печати (см.: Зиварт Э. Конспиративная квартира в Академии художеств в 1903–1905 гг. // Первая боевая организация большевиков, 1905–1907 гг.: Статьи, воспоминания и документы / Сост. С. М. Познер. М., 1934). Других сведений найти не удалось. Судя по году смерти, был репрессирован.
527
Вероятно, Сергей Константинович Исаков (1875–1953) – скульптор, историк искусств, педагог, музейный работник. В ноябре 1918 года зав. музейным подотделом Петроградского отдела музеев и охраны памятников искусства и старины. С 1922 по 1929 год – хранитель Музея революции и одновременно инспектор при уполномоченном Наркомпроса. В 1929 году перешел на службу в Русский музей (зав. художественным отделом). См. очерк на сайте факультета теории и истории искусства Российской академии художеств: http://ftii.artspb.net/index.php/about/person/47-isakov.
528
Двоевластие описал председатель госфондовской комиссии Наркомпроса в Ленинграде Якобсон: «часть госфондовского товара была дважды оценена а) постоянной оценочной комиссией госфондов б) и комиссией по отбору экспортного антиквариата под председательством тов. Зиварта. В первом случае в 95 тыс. руб., во втором в 97 тыс. руб.». Якобсон злился, что торговцы хотели сами все осматривать и оценивать, не доверяя госфондовской комиссии. (ГАРФ. Ф. 374. Оп. 28. Д. 2696. Л. 14).
529
Стоимость имущества, выделенного из ленинградского ГМФ на экспорт, на 1 апреля 1929 года превысила, по экспертным оценкам, 1,5 млн руб. (ЦГАЛИ. Ф. 36. Оп. 1. Д. 397а. Л. 315 и об.).
530
В заседаниях также принимали участие Е. К. Мроз, эксперт ГМФ Ф. А. Каликин и Ю. С. Олив.
531
В их числе Исторические комнаты и Сервизная кладовая Аничкова дворца, остатки Детско-Сельского фонда, экспонаты музея «Старый Петербург – новый Ленинград» и др.
532
Видимо, это только заинвентаризированное имущество. Кроме того, 822 «предмета религиозного культа», которые не успели заинвентаризировать, выдали из хранилища фонда или прямо с мест (ЦГАЛИ. Ф. 36. Оп. 1. Д. 397а. Л. 315 и об., 325, 330–331).
533
Хотя, видимо, он был меньше, чем московский иконный товарный фонд. Материалы о работе экспертных комиссий см.: ЦГАЛИ. Ф. 36. Оп. 1. Д. 390.