![Небесная голубизна ангельских одежд [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/0/6/5/3/nebesnaya-golubizna-angelskih-odezhd-litres-download.jpg)
Небесная голубизна ангельских одежд [litres]
- Автор: Осокина Елена Александровна
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1085-9
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Небесная голубизна ангельских одежд [litres]». Краткое содержание книги:
Планомерный процесс ликвидации Государственного музейного фонда практически сразу же был сорван. По решению Совнаркома бывший дом Зубалова, где в Центральном хранилище ГМФ находилось несколько тысяч икон, в срочном порядке решили передать Остехбюро Научно-технического управления ВСНХ, занимавшемуся военными разработками[486]. Сотрудникам Центрального хранилища дали две недели на то, чтобы вывезти коллекцию, которая собиралась более десяти лет и на тот момент составляла порядка 80 тыс. предметов[487]. Приказ освободить здание пришел в самом начале работ по ликвидации Музейного фонда и теперь, вместо того чтобы заниматься распределением коллекций по музеям, сотрудникам ГМФ пришлось в авральном порядке перевозить вещи в новые места хранения. Керамику, согласно транспортной смете, должны были отвезти в Музей фарфора; нумизматику, ткани и ковры – в Исторический музей; книги, рукописи, графику – в Государственный музей изобразительных искусств; архитектурный материал – в Третьяковскую галерею. Иконы в июне 1927 года отправились на хранение в Успенскую церковь Новодевичьего монастыря. Сохранилась смета расходов на перевозку икон: 40 возов по 10 руб. за воз. Было перевезено 3388 икон[488]. Смета датирована 21 июня 1927 года, прошла лишь неделя с того момента, как Силин приступил к распределению икон[489].
Заведующий Центральным хранилищем ГМФ П. С. Воскресенский в докладной записке в Главнауку живописал хаос переселения: тесное помещение Успенской церкви в спешке загружали безо всякой системы, иконы втискивали «в каждое свободное место, в некоторые дни за поздним временем даже при полной темноте лишь с одними свечами». По его словам, «приходилось загружать не только помещение самой церкви и сарай, но и все входы и лестницы, общие как для живущих еще при церкви посторонних лиц, так и для посетителей музея Новодевичьего монастыря». К тому же в Успенской церкви в то время шел ремонт и оборудование стеллажами. Учета икон ни при упаковке, ни при вывозе, ни при приемке не было, как не было и обычных в таких случаях проверок и оформления выдач. Вознесенский отметил и «злостные оставления наемными возчиками вещей на подводах» и «попытки взломов наполненных шкапов». «Теперь, – обескураженно заключал он, – не знают, что там находится и в какой сохранности»[490].
Только осенью 1927 года стало возможно возобновить порученную еще в начале лета Силину работу по распределению икон ГМФ. Решение о том, какие иконы имеют музейное значение, а какие должны отправиться в Госфонд, принимала комиссия Музейного отдела Главнауки, состоявшая из известных экспертов – историков искусства, реставраторов и искусствоведов. Ее первое заседание состоялось 16 ноября 1927 года. Комиссия работала практически каждый день до 14 декабря, с недельным перерывом в начале декабря и краткими выходными (прил. 7). На первом заседании присутствовали Грабарь, Тюлин[491], Силин и Анисимов. Со второго заседания к ним присоединились Чириков и Суслов[492]. Затем остались лишь Анисимов, Тюлин и Силин, потом и Анисимов перестал приходить, так что последние двенадцать дней работали лишь Силин и Тюлин. Всего в ноябре и декабре 1927 года состоялось 20 заседаний[493]. Одно «добавочное» заседание прошло 7 февраля, работали Силин и Тюлин, и еще два заседания после продолжительного перерыва состоялись 23 и 27 июля 1928 года. В эти дни работали Чириков и Тюлин[494].
Сидят (слева направо):
художник-реставратор станковой масляной живописи Д. Ф. Богословский;
зав. отделом религиозного быта ГИМ А. И. Анисимов;
историк, собиратель и исследователь икон Н. П. Лихачев;
график, историк искусства и один из ведущих сотрудников Русского музея П. И. Нерадовский;
живописец, директор Музея иконописи и живописи, который составила его собственная коллекция икон, И. С. Остроухов.
Стоят (слева направо): художник и искусствовед И. Э. Грабарь, а также реставраторы икон – Г. О. Чириков, П. И. Юкин, И. И. Суслов, В. О. Кириков.
Фото 1923 года.
Грабарь, Анисимов, Чириков и Суслов, будучи членами комиссии Музейного отдела Главнауки, осенью 1927 – летом 1928 года приняли самое активное участие в ликвидации иконного отдела ГМФ. Именно они, а также Е. И. Силин и М. И. Тюлин решали, какие иконы отдать в музеи, а какие, не имея музейного значения, отправятся в Госфонд, а оттуда в Госторг и «Антиквариат». В своих музеях не избежали участия в отборе икон для продажи Остроухов и Нерадовский, а иконописцы-реставраторы проводили антикварную реставрацию икон перед продажей. Государственная Третьяковская Галерея
486
Попытки выселить ГМФ из особняка Зубалова предпринимались и раньше. Весной 1926 года Комиссия по разгрузке Москвы и по инициативе малого Совнаркома предлагала вывезти из столицы Музей иконописи и живописи (собрание Остроухова), хранилище ГМФ, Музей новой западной живописи, Театральный музей им. Бахрушина и Музей мебели. В частности, Музей новой западной живописи, где хранились собрания С. И. Щукина и М. А. Морозова, должен был отправиться в Ленинград, а в его здании (Б. Знаменский пер., д. 8) хотели разместить родильный приют. В Ленинград должны были отправиться и собрание Остроухова и Музей мебели. Это решение вызвало протест московской интеллигенции и было отменено (ОПИ ГИМ. Ф. 54. Д. 566. Л. 10–12, 70).
487
Из них около 15 тыс. предметов были учтены, но не описаны. Штат Центрального хранилища в то время состоял всего из 19 научных сотрудников и 17–18 человек технического и рабочего персонала (РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 6. Л. 401).
488
Какие именно иконы были учтены и как считали предметы, не ясно. Однако если эта цифра соответствует наличию икон в иконном отделе ГМФ на тот момент, то отчетная ведомость ликвидации Центрального хранилища недооценивает количество икон ГМФ. Согласно ей, из Центрального хранилища в общей сложности было выдано 3812 икон, в том числе ко времени перевозки икон в Успенскую церковь в июне 1927 года было выдано 569 икон (включая иконы, выданные по временным актам, но не вернувшиеся в ГМФ, прил. 6). Следовательно, к моменту перевозки в Успенскую церковь в фонде должно было остаться 3243, а не 3388 икон. Остается, однако, вероятность, что недоучет был вызван расхождениями в подсчете многочастных икон. Кроме того, иконы, которые уже числились выданными, могли пока находиться в помещении ГМФ.
489
РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 26. Л. 48.
490
РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 6. Л. 401 и об., 402.
491
Тюлин Михаил Иванович (1876–1965) – реставратор и коллекционер.
492
Суслов Иван Иванович (1879–1947) – художник-реставратор, работал в Комиссии по сохранению и раскрытию древней живописи в России и ЦГРМ.
493
Протоколы заседаний см.: РГАЛИ. Ф. 686. Оп. 1. Д. 23. Л. 343–363.
494
Опровергая измышления Тетерятникова об отборе фальшивок на продажу, эти факты свидетельствуют, что сортировка икон ГМФ была проведена до принятия постановления СНК об усилении художественного экспорта и проходила не в связи с формированием экспортного фонда, а в связи с ликвидацией ГМФ. Грабарь фактически отстранился от работы, главную роль играл Силин. Принципы отбора не предусматривали выделения фальшивок, а только деление на иконы музейного и немузейного значения. Термин «немузейный» не являлся синонимом слов «фальшивый» или «поддельный». Как покажет дальнейший анализ, среди икон, попавших в категорию немузейных, оказалось немало ценных икон, которые Анисимов забрал в ГИМ. Кроме того, некоторые иконы, которые при сортировке попали в группу музейных, оказались в «Антиквариате».