Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– В общем-то, ничего нового. Некая мадам, вызнав секрет лампы, выкрала ее, убедив своего любовника первым желанием отправить мужа-героя обратно… История бы забылась, но тот человек оставил подробные описания проклятого города, о его несметных сокровищах, среди которых обрисовал занятные вещицы. Некоторые из них порой появлялись в том или ином месте и исчезали так же внезапно…

– Их сто раз уже растащили, – успокоила его Манька. – Если описал, то обязательно растащили бы…

И вдруг остановилась, как вкопанная.

Они, наконец, вышли на городскую площадь. Груды золота и украшений лежали, будто родившись по их слову. Борзеевич споткнулся, опрокинув глиняный кувшин. Золотые монеты со звоном покатились к ее ногам.

Борзеевич тоже застыл, раскрыв от изумления рот.

– Не растащили! – сдавленно прошептал он, задохнувшись и не отводя глаз от мерцания драгоценных камней, освещенных внезапно вспыхнувшими факелами на столбах, украшающих площадь по кругу по самой ее границе.

Манька едва успела схватить его, грубо отпихнув в сторону, когда он потянулся за монетой.

– Сомневаюсь, что они нам не снятся! – отрезвила она Борзеевича, который и сам приходил в себя. Все-таки богатства он видел. Его больше привлекла древность, которую он не знал, не помнил, которая прошла мимо.

Манька приложила к куче сокровищ ветвь неугасимого полена. Куча засветилась, заискрилась и заиграла каменьями еще ярче. Манька растерялась, она была уверена, что куча сгинет или начнет ржаветь, как золотая сабля из сундука Бабы Яги, или растает, как мираж, который настигли.

– Если бы это золото можно было взять, поверь, оно бы тут не лежало, – с сомнением проговорила она, высматривая в темноте Дьявола. – Что-то мне подсказывает, если мы что-то возьмем, вся эта свора голодных призраков не даст нам отсюда выйти. Это ли не разумное объяснение тому, куда подевались наши предшественники? Это проклятый город, значит, сокровища в нем тоже прокляты.

Она не сразу различила Дьявола среди теней. Он поотстал и стоял, всматриваясь вдаль. Плащ его, при полном безветрии, трепало ветром. «Он не в городе, он на вершине», – догадалась она, едва не прослушав Борзеевича.

– С другой стороны, место глухое, города ни на одной карте мира нет, – возразил он, зябко поеживаясь. – Нам бы парочку таких монет…

– На что они нам? Мы на них здесь ни еды, ни одежду не купим, а Дьявол нас обязательно проклянет, – торопливо предостерегла она друга. – Я его знаю!

Последние слова прозвучали с такой печалью в голосе, что и Борзеевич не удержался, подзавывая ей. От сокровищ разбегались глаза. Такое она даже в кино не видела, ну сундук, ну два, а тут сундуков и шкатулок было десятки и сотни. И украшенная алмазами, изумрудами и рубинами посуда, и статуэтки, вырезанные из драгоценных и полудрагоценных камней, даже небольшие статуи были, которые поместились бы в доме, кольца, серьги, браслеты, украшения на голову и на шею, россыпи драгоценных камней, золотые и платиновые слитки, кучи монет из драгоценных металлов… А самое подозрительное было в том, что кто-то притащил их сюда, чтобы спрятать. На вершине горы. Не в пещере, не в земле.