История войны 1813 года за независимость Германии

Союзники не воспользовались выгодами, бывшими на их стороне. Французские корпуса Мармона, Бертрана и Макдональда не могли прийти на поле сражения и построиться к бою прежде 2 или 3 часов пополудни, а в ожидании их прибытия у Наполеона было не более 50 000 человек (35 000 в корпусе Нея и 15 000 в гвардии). Вместо того чтобы подавить неприятеля превосходством сил, граф Витгенштейн приказал Нижнесилезской бригаде полковника Клюкса овладеть деревней Гросс-Гер-шен, а резервной кавалерии полковника Дольфса – направиться влево к Ране, с той целью, чтобы расстроить огнем конной артиллерии неприятеля при отступлении его из Гросс-Гершена и Клейн-Гершена к Кайе и довершить кавалерийскими атаками его поражение.

Около полудня император Александр и прусский король прибыли к войскам, уже успевшим отдохнуть и оправиться. Блюхер, подъехав к графу Витгенштейну, преклонил саблю и просил позволения начать действие. Mit Gottes Hülfe![48], – отвечал граф. Войска Клюкса, в составе 6 батальонов, 6 эскадронов и четырех батарей; в числе которых одна была русская батарейная рота, двинулись к Гросс-Гершену, а Дольфс, с 23 эскадронами и с тремя конными батареями, к Ране. Артиллерия Клюкса, в числе 36 орудий, подъехав к неприятелю на 800 шагов, открыла огонь по селению Гросс-Гершен и по бивакам, в соседстве его устроенным. Неприятель, не ожидавший нападения, был приведен в расстройство, но вскоре оправился. Генерал Сугам, командовавший 3‐м корпусом в начале сражения, за отсутствием Нея, выдвинул две батареи левее (к востоку) от селения и открыл канонаду по наступавшим войскам, но союзная артиллерия подбила три французских орудия и заставила замолчать остальные. Вслед за тем пехота Клюкса атаковала селение и выбила оттуда французов; но когда полковник Дольфс, с резервной кавалерийской бригадой, кинулся на отступавшие войска, то был встречен картечью нeпpиятeльских орудий и принужден податься назад. Сугам, усилив свою дивизию свежими войсками из дивизий Бренье и Рикара, покушался снова овладеть Гросс-Гершеном. Завязался упорный бой, что заставило Блюхера ввести в дело Верхнесилезскую бригаду Цитена, в составе 7 батальонов, 6 эскадронов и 6 батарей, в числе которых были две русские батарейные роты. Войска Цитена двинулись правее Клюк-совой бригады, в обход Гросс-Гершена, к Клейн-Гершену, и ворвались в сию деревню одновременно с атакой Клюкса на Рану. У этих селений и между ними, на местности, пересеченной канавами, завязался упорнейший бой. В нем участвовали все роды оружия: пехота несколько раз ходила в штыки; кавалерия, атакуя поэскадронно, врубалась в расстроенные части войск; артиллерии было собрано столько, сколько позволяло ограниченное пространство между селениями. Французские конскрипты и прусские волонтеры – цвет наций, знаменитых военными подвигами, – сражаясь между собой, покрыли себя славой. В пылу ожесточенного боя запылали деревни: сперва Гросс-Гершен, потом – Клейн-Гершен и Рана, наконец – Кайя. Сам Ней привел новые подкрепления, что дало его войскам возможность снова занять большую часть селений Клейн-Гершен и Рана; но торжество французов было непродолжительно. Для поддержки наступавших прусских колонн Блюхер выдвинул вперед гвардейскую бригаду Редера (Röder), которая, встретившись с французами в Клейн-Гершене и Эйсдорфе, вытеснила их оттуда и опрокинула в совершенном беспорядке к Кайе31. Блюхер, Шарн-горст и другие прусские генералы, выхватив сабли, лично участвовали в рукопашной схватке32. Между тем как кипел бой у Клейн-Гершена и Раны, резервная бригада Дольфса приблизилась к деревне Старзидель, занятой частью французской дивизии Жирара; чтобы оттеснить прусскую кавалерию, были высланы оттуда ей навстречу три батальона и несколько эскадронов. Заметив движение неприятеля, принц прусский Вильгельм кинулся с Бранденбургским кирасирским полком на ближайший батальон, опрокинул его и отбросил французов к Старзидель. Успех кирасиров очевидно указывал, какие важные последствия могла бы иметь в этот момент атака многочисленной российско-прусской кавалерии на пространстве между Раной и Старзиделем. Но союзники не воспользовались своими выгодами в начале сражения, а между тем, неприятель постепенно усилился подкреплениями; перевес в численном отношении перешел на его сторону. Такая невознаградимая потеря времени должна бы быть поставлена в упрек графу Витгенштейну, если бы он самостоятельно командовал вверенными ему войсками. Но этого не было, и напротив того, союзные монархи иногда отдавали приказания, несогласные с распоряжениями главнокомандующего. Нередко также они, со всей своей многочисленной свитой, подвергались явной опасности, что, озабочивая союзных генералов, развлекало их внимание и даже препятствовало им следить за ходом боя33.