Кино, масоны и любовь [СИ]

Я сегодня, наверно, была на взводе, потому что Ливси в перерыве наклонился ко мне и проговорил:

— Габи, что с тобой? Это не по сценарию. Эстель здесь грустит и плачет, а ты та — а–ак смотришь на меня, как будто убить готова!

— Отстань, Ливси. Только тебя мне не хватало для полного счастья.

— Спокойно, спокойно, так и сказала бы, что у тебя критические дни. Я как никто понимаю женщин. Когда у моей матушки были критические дни…

Я перебила:

— Ливси, отстань, тебе говорят. Почему Эстель должна плакать и смиряться, что любимый уходит? Почему она не борется за него? — Я просто излучала праведный гнев и к нашему разговору уже стали прислушиваться.

Стефан поднял голову и что — то просчитывал в голове. О, я знаю этот взгляд! Он обдумывает мои слова и решает, что и как он сможет изменить.

А возле себя я услышала голос подошедшего Фрида:

— Может быть потому, мисс Вареску, что это предопределено? Они разные люди и все равно не будут счастливы вместе. Насколько я понял, Ливси у вас сильный мужчина, самодостаточный и жестокий. Он сломает вас в конце концов, мисс Вареску, — говоря это, Фрид смотрел мне прямо в глаза.

— Я достаточно был жесток, Сэм? — защебетал сразу Ливси. — Стефан, милый, помнишь ту сцену в трактире? Там было достаточно крови?

— Достаточно, Ливси, — Стефан странно усмехался, смотря исключительно на меня и Фрида. — Это будет самая кровавая драма в твоей кинокарьере, малыш. Господин Фрид, может быть еще мне расскажите, как вы видите финал этого фильма? Ваши наблюдения могут быть очень ценны для нас, — и Стефан вызывающе посмотрел на адвоката.

— Нет, господин режиссер. Снимать кино — это исключительно ваша прерогатива, я лишь защищаю интересы моего подопечного. Могу подсказать вам пункты контракта, по которым я обязан это делать. А ваша подопечная, — он особенно выделил слово «ваша», — ставит под угрозу целостность образа мистера Ливси.

— Вы неправильно трактуете пункты контракта, — Стефан не собирался отступать. — Творческий процесс — это действительно моя прерогатива. Я, и только я, режиссер этого фильма, буду решать, что и как мне снимать.

Они стояли друг напротив друга как два бойцовских петуха. Казалось, только одна искра, одно неверное слово, и они накинутся друг на друга. Не завидую Стефану! Хотя на вид он был более широкоплеч и мускулист, а Фрид выглядел этаким рафинированным утонченным аристократом, в этой потасовке я поставила бы на Фрида. Уж слишком уверенным и злым был его взгляд, уж слишком циничной и пренебрежительной была его усмешка. Необходимо было вмешаться.

— Стефан, — сказала я, — давай сделаем перерыв часа на два. Я действительно сегодня не в форме. Может быть, поем и подобрею? Мистер Фрид, вы не хотите составить мне компанию?