Кино, масоны и любовь [СИ]

Маленькими глотками попивая крепкую жидкость, я постаралась отключиться от яростного выступления Стефана. Я прекрасно знала, что он мне скажет — шел этап «праведного гнева», это минут пятнадцать точно. После этого можно уже будет предложить выпить и ему, и тогда мы, может быть, что — то обсудим. Я пила, молча смотря в потолок, и старалась особо не вслушиваться в виртуозно подобранные ругательства Стефана. Одна из фраз, им произнесенных, меня насторожила.

— Что ты сейчас сказал о Фриде? — вступила я. — Повтори.

Голден оборвал фразу как споткнулся. Его глаза прищурились.

— Причем тут Фрид? — опять заревел он. — Я тебе рассказываю, что не отпущу тебя никуда одну. Фрид предложил мне тот сногсшибательный сценарий бесплатно, если я не буду снимать тебя в следующем фильме, но я отказался.

— Фрид не хочет, чтобы я играла в твоем следующем фильме? — Медленно выговаривая, переспросила я. — Почему?

— А кто его знает? Я сначала думал, что он тебе симпатизирует. Он же разговаривал с тобой тогда в вагончике о главной роли?

Я неопределенно повела плечом, а Стефан мрачнел на глазах.

— Га — а–а — би — и–и, — растягивая гласные, зашипел он. — Вы чем там с ним занимались в вагончике? Ты ему дала, и поэтому он не хочет тебя видеть? Или ты ему не дала, и он так мстит тебе?

— Стефан, — я уже устала от его дурости, — ты как Шекспир. Только там: «Быть или не быть?», а в твоей интерпретации: «Дала или не дала?». Не давала я твоему Фриду.

Стефан сразу расслабился. За что я его люблю? За то, что мы всегда говорим друг другу правду, какой бы нелицеприятной она не была, и верим друг другу на слово. У нас такие отношения установились с самого начала. Сейчас, узнав, что такое любовь, я поняла, что кроме дружбы, у нас со Стефаном большего и не было.

— Так это он мстит тебе? — хохотнул уже другой Стефан. — Молодец, крошка. Нам, конечно, Фрид нужен, не буду скрывать. Верткий он малый! И сценарий хорош! Но я отказал ему, — он гордо вздернул голову и повел плечом. — Я сказал, что в своих фильмах буду снимать только тебя и, вообще, мы скоро поженимся.

Я поперхнулась текилой, закашлялась, и на глазах выступили слезы. Стефан сел передо мной на корточки и стал заботливо их вытирать.

— Ну, малышка, ну, не плачь. Я никому не дам тебя в обиду.

Что за дурак! Стефан как всегда на своей волне и ничего не видит вокруг. Мне стало так его жалко, так захотелось защитить от неприятных новостей. Я обняла его за шею и тихо — тихо, успокаивающе, начала:

— Стефан, дружочек мой, я договорилась по твоему вопросу. Считай, что ты уже под крылышком Баррингтона. И еще Ирвин… мистер Брайс, будет полностью продюсировать твой следующий фильм. Снимай, что хочешь и как хочешь.

Счастливый взгляд был мне наградой.

— Ты сделала это, Габи! Я всегда верил в тебя. Давай уже прекратим ссориться. Я больше не буду шляться по девкам. Я понял, что мне нужна только ты. Давай поженимся, Габи?

Я еще крепче обняла его и погладила по голове: