Кино, масоны и любовь [СИ]

ГЛАВА 29

Дальнейшее помнится смутно. Все затмила любовная горячка: мы куда — то ходили и ездили, что — то смотрели, что— то ели, что — то пили.

Но запомнились мне, в основном, кровати и другая сопутствующая мебель: удобнейшая кровать у Ирвина в спальне — здесь мы в основном проводили ночи; неплохая такая кровать у меня — она шла в довесок к шикарной кровати Ирвина; необычное ложе в павильоне на берегу океана (его только что достроили, и на один из вечеров мы остановились здесь); кожаная софа в салоне яхты, а еще было много разных мест — океан, бассейн, сауна, кабинка душа, в конце концов, где мы могли уединиться и продолжить свое изучение друг друга. А так как мы серьезно подошли к этому вопросу, то доводили каждый наш урок до логического оргаз… конца.

Я никогда не была так счастлива! Я узнала, что мой любимый умеет смеяться. И, боже, как я любила его улыбку и смех! Кухня Луиджи пришлась как нельзя кстати. Мы, практически, не спали эти несколько дней, а наш сексмарафон все продолжался и продолжался. Я отбросила все глупые мысли, я забыла и Фрида, и Стефана, а Ирвин даже не приближался к кабинету.

Опомнилась я однажды утром, когда мы лежали в спальне у Ирвина и лениво гладили друг друга.

— Ты выйдешь за меня замуж? — Спросил он.

— Замуж, замуж…, — я попыталась переползти повыше и закрыть ему рот поцелуем.

Игриво чмокнув меня в лоб, Ирвин встал, абсолютно прекрасный в своей наготе, и потянулся за халатом.

— Я скажу Кертису принести нам завтрак сюда, ты не против?

— Подожди, — до меня только сейчас дошел смысл его ранних слов, — как замуж? А Ильза?

— А Стефан? — Передразнил он меня. — С Ильзой мы расстались накануне благотворительного вечера. Я ей объяснил, что люблю другую женщину и не вправе больше обманывать ее. Я честно старался полюбить ее, но чувства не пришли.

— Похоже, она так не считает. Я слышала ваш скандал в день благотворительного вечера.

— Тем лучше. Значит, ты в курсе.

— Я слышала только ее слова. Ты говорил тихо.

— Я ей сказал тогда, что мне больше нечего добавить к нашему объяснению, оно состоялось накануне, и, что если женщина, которую я люблю согласиться, я женюсь на ней.

— О — о–о, — я округлила рот, — ты говорил обо мне?

— Имен я не называл, но имел в виду, конечно, тебя.

— А ты, оказывается, интриган. Ты все это задумал еще тогда?

— Габи, — его голос стал серьезным, — поверь, я тогда даже не предполагал, что все сложится именно так. Я просто планировал поухаживать за тобой. В свете ходят разные слухи. Все говорили, что ты без памяти любишь своего режиссера, что прощаешь ему все загулы, и что соваться к тебе с любовью бессмысленно. Я понадеялся на удачу. Даже не знал, как подступиться к тебе. Не хотелось выглядеть кем— то, вроде Баррингтона. Я даже был готов к тому, что ты мне откажешь. Помнишь в самолете, я просил тебя помочь мне в одном деле?