Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
Громогласные крики «ура» звучали музыкой. На высотах и около часовни святого Чапана развевались русские флаги. Левый фланг полковника Абрамова так же показал себя блестяще. К слову, в бою они встретились с казаком-перебежчиком Осмолей, ставшим Осман-беком. И как не трудно догадаться, на месте встречи карьера и жизнь бывшего казака Осмоли оборвалась.
К шести часам дня все закончилось. Поле покрывало огромное количество тел павших воинов. Удивительно, но наших погибло совсем мало – восемь казаков, четырнадцать пехотинцев и трое из тех, кто охранял обоз. Среди гусар смерть забрала девятерых и вдвое больше оказалось ранеными. К сожалению, погиб полковник Дика – именно он оказался на острие атакующего клина, принял на себя основной удар. Так же пал поручик Лазарев из третьего эскадрона.
Полковника и поручика было жалко. Их смерть заставила нас уже не так радушно оценивать победу. Но все же, соотношение цифр выглядело нереальным. При этом бухарцев полегло на поле около двух тысяч. Тогда я еще не привык к подобным «разменам». Все во мне говорило, что так просто не может быть. Но так и было. И все, что происходило дальше, лишь подтверждало подобный счет.
Кауфман лично объехал войско, беседовал с командирами и офицерами, поздравлял с победой. Вместо Дики командование полком принял подполковник барон Оффенберг. Генерал-губернатор пожал ему руку и даже расцеловал, благодаря за вклад в общее дело.
Объективно говоря, нас было за что хвалить. Гусары доказали, что их не зря отправили в Азию. Воевать мы научились и здесь. Тем более, на наш счет записали четверть от всех потерь неприятеля.
К девяти часам вечера зной стал спадать. В лазарете стонали раненые. Люди ставили палатки, но на всех их не хватило. Простым солдатам приходилось отдыхать на сырой траве, в мокрых потных рубашках. Тем же, кто во время переправы погорячился и скинул шинель, а затем не нашел её, вообще пришлось тяжело – ночь выдалась холодной.
– Сегодня мы прощаемся с Кузьмой Егоровичем Дикой и Мефодием Семеновичем Лазаревым! Да будет земля пухом их телам, а души Господь рассудит по Своей справедливости и любви! – барон Оффенбах стоял во главе офицеров. Все сняли головные уборы, опустили головы и смотрели вниз, где на застеленных коврами носилках лежали тела наших товарищей.
Дика был хорошим человеком. Сильным, спокойным, всегда и везде защищающим интересы офицеров и прекрасно ладящий с солдатами. Его уважали и ценили. Ко мне он отнесся как к родному сыну и дал множество дельных советов. А Лазарев жил и умер как настоящий товарищ и друг. Его любили.
– Можно привыкнуть к морозу и зною, пескам и жажде, к крови и страданиям, но нельзя привыкнуть к смерти друзей и товарищей, – подполковник Веселов говорил тихо, но его все слышали. По щекам подполковника текли слезы, и он их не скрывал – с Дикой они вместе прослужили пятнадцать лет и были верными товарищами. – Когда друзья умирают, с ними умирает и частичка нас самих. И в сердцах наших навсегда поселяется горечь утраты.
Он вздохнул и замолчал. И мы молчали. Товарищи ушли в лучший мир. Но война продолжалась. И дел у нас на грешной Земле оставалось еще много.
Службу по погибшим воинам провел отец Анатолий, наш полковой священник.
Глава 15
Все были убеждены, что беки, которым удалось вырваться с переправы, отступят в Самарканд и постараются организовать оборону, мобилизовав жителей.
Каково же оказалось наше удивление, когда ранним утром 2-го мая к командующему войском явились уважаемые представители духовенства и администрации Самарканда. Явились старейшины, те, кто совсем недавно подбивал остальных на яростную войну.
Глава аксакалов Каты-амин и старший муфтий Казы-келян пришли с просьбой принять Самарканд в подданство Белого Царя. С добрыми и открытыми лицами они пылко рассказали генерал-губернатору, как сильно страдали под рукой эмира Музаффара, его деспотичных беков и жадных наместников. И что с радостью ждали русских и закрыли ворота, не пустив в город войска беков. Так же они не забыли попросить о защите города от неизбежной мести эмира.
Командующий согласился войти в город, но оставил делегацию в лагере, не исключая мысли о возможной ловушке. Делегация такому повороту не обрадовалась, но смирилась и принялась пить чай на расстеленных персидских коврах, с интересом наблюдая за русским войском.