Электронная книга - «Черный гусар». Краткое содержание книги:
ГГ неплохо помнит историю, но совершенно не разбирается в физике, химии, военных изобретениях, смертоносных патронах и ядерных зарядах. Так что здесь не будет прогрессорства, невероятных промышленных «рывков» и патентов на новейшие самолеты и атомоходы.
Неспешное и плавное начало, описание повседневности. ГГ приобрел одну уникальную способность, и применив ее, спас цесаревича Николая. И теперь история пошла иным путем.
Бухарский поход. Исторические персонажи.
– Приказываю полковнику Дике идти в бой, отбросить левый фланг неприятеля и всех беков, – бросил он, не поворачивая голову и нисколько не сомневаясь, что его услышат. Вестовой ускакал, а уже через несколько минут Кауфман с азартным предвкушением сосредоточил все внимание на черных гусарах.
Их лавина стремительно бросилась вперед, но на реке все же замедлилась. Анфиладный огонь бухарцев несколько смешал гусар. Понимая, что русские ввели в бой наиболее опасную часть, неприятель постарался хоть немного ее замедлить. Несколько человек упали в воду. Раздались крики. Но гусары уже преодолели Зеравшан. Кони вынесли их на твердую землю, и они устремились дальше. Бухарцы, которых было раз в пять, а то и шесть, больше, бросились вперед, пытаясь остановить их рывок и не дать набрать скорость. Гусары произвели залп из карабинов, передние ряды схватились за пики, а остальные выхватили сабли. С фланга их умело поддерживали солдаты Назарова.
До сего момента бухарцы еще держались. Но сейчас сражение вступило в свою критическую точку. В победе Кауфман не сомневался, он хотел полной победы.
Но тут ему пришлось отвлечься. Как и предполагалась, с тыла на обоз бросились отряды Садык-бека и Хайдар-бека. С дикими криками они рвались вперед.
Харламов действовал с потрясающим хладнокровием. Дивизион нарезной артиллерии своими выстрелами всякий раз заставлял беков одуматься и отбрасывал их орды назад. Вагенбург сполна оправдал предназначение и прекрасно защитил тыл. Да и казаки не сидели сложа руки. Под командованием Пистолькорса они умело маневрировали, стреляли и ложным отступлением заманивали неприятеля под пушки и ракетные станки. А тем хватило лишь двух залпов, чтобы поколебать неприятеля. Отступив, те перегруппировались и предприняли еще одну попытку.
Очередной дружный залп засевших в вагенбурге стрелков скосил первые ряды скачущих всадников. Да и Пистолькорс ударил с фланга, чем окончательно и полностью деморализовал неприятеля.
Яростный и на первый взгляд неудержимый запал бухарцев закончился. Они выдохлись, не успев толком начать, осознав, что вагенбург оказался крепким орешком. Бухарцы не выдержали и вновь отступили. Казаки не позволили им оторваться, и смогли навязать правильное сражение. А для неприятеля оно означало фактическую гибель. Их силы таяли, разбегались, рассеивались и уже через полчаса перестали представлять угрозу.
Тем временем Абрамов наконец-то преодолел природные трудности и ударил так мощно, что бухарцы дрогнули и на его фланге. Успех следовало развивать, и к нему на помощь Кауфман отправил роту афганцев Искандер-шаха. Солдаты Головачева уже лезли на высоты. Отсюда они казались беспокойными деловитыми муравьями, которых ничего не способно остановить. Но кульминация всего сражения происходила на правом фланге. Александрийские гусары наконец-то получили то, что так долго просили – настоящее дело. И на их рубку было любо-дорого посмотреть.
Всё, что было раньше, не шло ни в какое сравнение с боем на Зеравшанской переправе. Отдельные стычки, посольство в Бухару, все это семечки по сравнению с настоящим сражением, в котором принял участие весь полк. Ну, почти весь, все же без двух, пусть и резервных эскадронов, мы полным комплектом похвастаться не могли.
Расстояние до брода мы преодолели мгновенно. Во всяком случае, именно так мне показалось. Впереди, все дальше удаляясь от берега, продвигалась наша пехота.
Я странно себя чувствовал. Вначале, перед боем ощущалось лишь одно тревожное ожидание. Как только от Кауфмана прискакал вестовой, и нам позволили пойти в атаку, оно сменилось облегчением. С моих плеч словно упал незримый груз. Но оказалось, что к облегчению примешан страх. Да, в тот момент, в свой первый серьезный бой, я чувствовал страх. Страх неизвестности, страх кровопролитного сражения, страх перед тысячами неприятельских солдат, которые, как казалось, целились исключительно в меня. И страх смерти сжал мое сердце. Странно… Я же вроде как пережил смерть, и бояться не должен. Но так я думал до боя на Зеравшане.
Но за то время, что мы мчались к неприятелю, что-то изменилось. Горячий ветер бил в лицо, сердце стучало в унисон грохоту копыт. Я оказался не в первых рядах нашей лавы. Пригнувшись, слева, справа, позади и впереди скакали товарищи. Рядом держался Андрей, и в его глазах грозно сверкала озорная радость. И страх начал пропадать. Чувство локтя, чувство единого важного дела подхватило меня. Непонятно откуда появился восторг. Мы летели вперед. Летели побеждать. Мы уже победили, только бухарцы еще об этом не догадывались.