Уэллс. Горький ветер [litres]

Глава 20. Нападение оборотней

Я и забыл, что у меня дома имеется криогенный пистолет – оружие мгновенной заморозки, которое презентовал мне Уэллс, перед тем как мы отправились в гости к профессору Моро. В ту поездку нам не пришлось стрелять, хотя один раз я был готов к тому, чтобы морозить всех направо и налево, когда деревенские жители, возмущенные проказами вырвавшихся на свободу воспитанников профессора, решили устроить нам всем погребальный костер. Но мое вмешательство не потребовалось. Профессор был готов к подобному повороту событий, ведь он сам его режиссировал. Вот и осталась у меня тяжелая и убийственная игрушка. До поездки она вызывала у меня дикое любопытство. Хотелось опробовать ее в действии на любом доступном объекте. Но после поездки я находился под таким впечатлением от Резервации, обитателей Острова, от гигантских и сокрушительных треножников и воинственных кровожадных оборотней, что я забыл о ее существовании.

Вспомнил же я о заморозчике сегодня ночью, когда услышал подозрительный шум на первом этаже.

Как обычно, я приехал от Уэллса поздно вечером, поужинал тем, что нашел у себя дома, – кусок вяленого мяса, хлеб, зеленый лук и пара кружек ньюкаслского портера, после чего отправился ко сну. Герман отпросился у меня на всю ночь, поехал к своей подружке, которая жила на другом конце города, но утром пообещал быть к назначенному времени. Даже если он опоздает, я не буду переживать по этому поводу. Все равно на завтра не планировалось ничего важного.

Гэрберт после преступлений человека-невидимки и газетных нападок в свой адрес сильно переживал. Я оставил его в упадническом настроении, которое, впрочем, у него легко могло смениться зарядом бодрости и творческого фонтанирования. Уэллс был бы не Уэллсом, если бы задерживался подолгу в одном и том же эмоциональном состоянии. К тому же он был не из тех людей, которые после очередного жизненного препятствия складывают руки на коленях и покорно ждут своего падения. Я уверен, что сегодня ночью он засядет в кабинете и будет писать разгромные статьи и опровержения, а также письма в адвокатскую контору «Кристи и сыновья», которая долгие годы вела все его дела. Уэллс будет судиться с газетами, если надо, с полицией, да хоть с самим королем, но отстоит честь своего достойного имени. Я удалился ко сну, повалялся немного с книгой, но чтение не шло. Я задремал не раздеваясь, чтобы проснуться посреди ночи от постороннего шума, который шел с нижнего этажа.

Когда я выбрал этот дом на улице Бейкер-стрит, владелец заверил меня, перед тем как я подписал договор аренды, что место здесь тихое, с точки зрения криминала неопасное. Преступления если и совершаются, то чисто бытовые – муж поссорился с женой, она проломила ему голову сковородкой, других вариантов не было. Но внизу явно ходил грабитель и что-то искал. Вот разбилась тарелка, вот просыпались вилки с ножами, вот захлопали дверцы шкафов.

Я вскочил с кровати, бросился к письменному столу, выдвинул верхний ящик, где обычно держу револьвер, и наткнулся на футляр с заморозчиком. Я вытащил его, поставил на стол и зашарил в ящике в поиске револьвера. Выдвинул следующий ящик, а затем один за другим остальные. Револьвера нигде не было. Тогда я открыл футляр, достал заморозчик, взвесил в руке, скривился разочарованно. Я все-таки предпочитал идти на грабителя с проверенным оружием, но за неимением оного придется пользоваться тем, что Бог под руку подложил. Тем временем шум внизу нарастал. Такое чувство, что в дом пробрался дикий хищник и учинил там беспредельный разгром. Только вот откуда дикому хищнику взяться на улицах Лондона?