Избранные произведения в одном томе

В большие окна фасада падал солнечный свет, отбрасывая на ковер прямоугольные пятна. Я не знала, что и думать.

— Я вспомнила об этом, — продолжила Диана, — когда ты спросила про сумочку. Джина Фламбо тоже про нее спрашивала. Сказала, что знает о моей покупке, и поинтересовалась, не могу ли я ее показать.

— И ты показала?

— Конечно. Зачем держать то, что не можешь показать?

— Но Джина про нее знала? До того, как пришла?

— Да.

— Откуда?

— Все об этом знали, моя дорогая. Я давала несколько интервью. Ты их не видела?

— Нет, — ответила я. — Наверное, пропустила. И что она сказала?

Диана пожала плечами:

— Думаю, сумочка ей понравилась.

— Джина брала ее в руки?

— Да.

— Она ее, случайно, не подменила?

— Нет, сумочка та же самая.

— Вы уверены?

— Я не спускала с нее глаз.

— Точно?

— Абсолютно. Я что, идиотка?

— Ни в коей мере, Диана. Но все-таки убери ее в безопасное место.

— Дом надежно охраняется, Чейз.

— Ладно. Если что-то случится, сообщай.

— Если что-то случится, в реке найдут трупы.

Когда я поведала об этом Алексу, он задумался.

— Как звали того, кто купил жилет у Пола? — спросил он.

— Жилет приобрело Чакунское историческое общество.

— Как звали представителя?

Я вспомнила не сразу:

— Дэвис.

— Позвони им и проверь, есть ли у них Дэвис.

— Зачем? Какая нам разница?

— Пожалуйста, сделай это, Чейз.

Он вышел из комнаты, чтобы полить цветы на заднем дворе. Алекс был ботаником в душе; у него в саду росло множество гортензий и черт знает чего еще. Я всегда плохо разбиралась в цветах.

Я позвонила в Чакун. Мне ответил искин.

— Да, госпожа Колпат, — сказал он. — Вероятно, вы имеете в виду Арки Дэвиса.

Голос был мужской — выдержанный баритон, какой можно услышать на официальных приемах.

— Не могли бы вы дать мне его код?

— Прошу прощения, но устав сообщества запрещает нам раскрывать подобные сведения. Если хотите, могу передать ему сообщение.

— Сообщите ему мое имя и код. Скажите, что мне очень хотелось бы увидеть жилет, который он недавно купил у Пола Калдера, и что я надеюсь на быстрый ответ.

Дэвис ответил лишь после полудня.

— Должен признаться, госпожа Колпат, — хрипло проговорил он, — что я не вполне понимаю, о чем идет речь.

Он сидел в кресле. Кабинет был обшит темными панелями. Позади Дэвиса виднелись портьеры и две головы тальбов на стене. Охотник. Широкоплечий, с большим носом и густыми седыми усами, он потягивал пурпурный напиток, запахнувшись в халат, хотя прошло уже полдня.

— Вероятно, это ошибка, — продолжал Дэвис. Ему было лет восемьдесят, и он действительно выглядел весьма крупным. Не так-то легко оценить габариты человека, когда перед тобой виртуал. Если мебель сделана на заказ, то вообще непонятно, от чего отталкиваться. Но, судя по виду и поведению Дэвиса, он совсем не был «коротышкой» — а ведь именно так описывал его Пол.