Дарвиновская революция
- Автор: Рьюз Майкл
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-17-107266-7
- Переводчик: Виктор Спаров
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Дарвиновская революция». Краткое содержание книги:
Автор дает подробный и беспримерный по детализации обзор естественнонаучных и религиозных представлений, которые господствовали в просвещенном мире до того, как теория Дарвина заняла свое место в научной картине. Он также описывает драматичные сдвиги, имевшие место в период становления нового мировоззрения, и всесторонне анализирует его влияние на то, как мы рассуждаем сегодня.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Действительно, эта разница во взглядах на происхождение органики отражается и на общем подходе к организмам. Несмотря на религиозные мотивы, а возможно и благодаря им, Лайель хотел, чтобы Бог полностью предоставил мир самому себе, мир, в котором лишенные помощи организмы ведут мучительную борьбу за первенство, ведут под угрозой полного уничтожения в случае поражения. Его критики не пытались опровергнуть ни наличие в мире борьбы, ни наличие вымирания и уничтожения – к тому времени факт вымирания птицы дронта и предсказания Мальтуса сделались общедоступными знаниями, – но они стремились сделать Бога имманентным защитником, стоящим над собственным творением (чем, собственно, и занимается добрый христианский Бог). Как следует с очевидностью из процитированного выше отрывка из Уэвелла (Уэвелл, 1840, 2:116), вымирание – это не столько следствие ошибки, сколько очистка территорий для нового витка творения. Даже Баклэнд утверждал, что животные поедают других животных не по причине хаотичной борьбы за выживание, а потому, что Бог решил: травоядные не должны погибать мучительной голодной смертью из-за перенаселенности и оскудения природных ресурсов: лучше, мол, быстрая, неожиданная смерть, чем растянутый во времени, но жалкий конец (Баклэнд, 1836, 1:129–134). Любая борьба – это часть более общего, утвержденного Богом «природного равновесия» (Гейл, 1972). Короче говоря, хотя и сторонники, и критики Лайеля в равной мере руководствовались религиозными мотивами и имели много других сходных мотивов и хотя они во многом соглашались между собой по поводу фактов и их истолкования, они, тем не менее, составили себе совершенно различные картины мира. Либералы хотели, чтобы Бог оставил мир в покое, а консерваторы хотели как раз обратного.
Это сказано не для того, чтобы навести на мысль, будто такой блестящий молодой ученый, как Дарвин, только что ставший новым членом британского научного сообщества, находил доводы и возражения той и другой сторон весьма удовлетворительными. Критики Лайеля вынесли весь вопрос о происхождении органики за сферу науки, и лайелианцы, с которыми Дарвина роднило нечто большее, чем просто горячая симпатия, не смогли собраться с силами, чтобы решительно с ними порвать и не допустить хоть какую-то роль Бога в происхождении видов. Как не раз указывал Уэвелл, они хотели и того, и другого, утверждая, что происхождение органической материи осуществляется в согласии с законами, но затем вводя в эти законы различного рода божественные поправки. Неудивительно, что новая звезда на научном небосклоне колебалась по поводу своего отношения к вопросу о происхождении органики и пыталась что-нибудь сделать в этом направлении.
Но все это еще в будущем – для нас, по крайней мере. Хотя Дарвин проделал огромную творческую работу, завершив ее к концу 1830-х годов, она стала достоянием общественности только через два десятилетия. Поэтому обратимся теперь к 1840-м годам, к десятилетию, когда в Ирландии царил повальный голод, когда Ньюман переехал жить в Рим, а в общественной жизни разгорелись бурные дебаты по поводу эволюции.
Предки и архетипы
Несмотря на расхождения по вопросу о происхождении органики, члены нашего научного сообщества в общем и целом были согласны с тем, что эти расхождения не должны угрожать связывавшим их узам дружбы, сколь бы нелепой и даже смехотворной ни казалась им позиция противоположной стороны. Поэтому в большинстве своем если между ними и возникали разногласия, то чисто дружеского свойства. Кроме того, их объединяли оппозиционное отношение к некоторым совершенно вопиющим, с их точки зрения, высказываниям французских ученых и чувство, что любая попытка примирить между собой науку и религию не должна идти во вред науке.
Эти джентльменские, то есть сугубо корректные, дебаты о происхождении органики вдруг перестали быть таковыми в 1844 году, когда вышел в свет анонимный труд «Следы естественной истории творения». Этот солидный труд, содержавший ценные размышления о сути эволюции, пользовался огромной популярностью у обычной публики, активно обсуждался на страницах ведущих журналов и вызвал нападки куда более злобные, чем те, что сопровождали выход «Происхождения видов» Дарвина. Но такие ученые, как Седжвик и Уэвелл, стремившиеся привести к равновесию науку, христианство и все, что намекало на эволюционизм, воспринимавшие как хулу и святотатство, тоже не остались без утешения, ибо в те же 1840-е годы Ричард Оуэн начал публично излагать свою теорию архетипов, пытаясь с ее помощью дать более ортодоксальные ответы на те многочисленные вопросы, которые, по мнению автора «Следов», могли быть решены только благодаря эволюционным гипотезам. Разумеется, ответы, даваемые Оуэном, гораздо больше устраивали кембриджских христиан, хотя было бы ошибкой считать, что направление, которого придерживался Оуэн, резко отличалось от того, которого придерживался автор «Следов».