Смерть у стеклянной струи
- Автор: Потанина Ирина Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-9599-2
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Смерть у стеклянной струи». Краткое содержание книги:
«Будут зачищать!» — пророчат самые мудрые, читая последние постановления власти. «Лишь бы не было войны!» — отмахиваются остальные, включая погромче радио, вещающее о грандиозных темпах социалистического строительства. Кругом разруха, в сердцах страх, на лицах — беззаветная преданность идеям коммунизма. Но не у всех — есть те, кому уже, в сущности, нечего терять и не нужно притворяться.
Владимир Морской — бывший журналист и театральный критик, а ныне уволенный отовсюду «буржуазный космополит» — убежден, что все самое плохое с ним уже случилось и впереди его ждет пусть бесцельная, но зато спокойная и размеренная жизнь. Он и не подозревает, что возле модной городской достопримечательности — той самой «Стеклянной струи», которая позже станет символом Харькова и будет называться «Зеркальной», — ему придется встретиться с убийцей. Ввязываться в какое-либо расследование Морской, конечно, тоже не намерен. Но придется…
В общем, пока из аргументов у Горленко имелась только недавняя афиша из Тулы, собственноручно снятая им вчера со стены Кондрашина. Плакат рассказывал о гастролях мини-цирка с символическим названием «Труперсоцюм», что расшифровывалось, согласно приписке снизу, как «Труппа передвижного социалистического юмора». Сама по себе находка ничего не доказывала. И даже явственный намек на трупы в названии цирка ничем не помогал. Но ведь идея была такой красивой!
Коля тяжело вздохнул и снова принялся рассматривать бумаги. Вчера, рванув за Петровым, утащившим Кондрашина к себе в отделение, Горленко, конечно, хотел немедленно расспросить подозреваемого о своей догадке. Но Петров не дал. Даже выслушать, в чем, собственно, дело, отказался. Сказал, мол, арестованный пусть в камере помучается, обдумает свое положение, а допрос будем вести как положено — в ночное время и по нужным протоколам.
— Да ты остынь, Горленко, — покровительственно поучал Петров. — Ты Кондрашина нам нашел, свою лепту в дело внес, мы не забудем. А сейчас дай спокойно работать. Сам знаешь, мы тоже не пальцем деланные. Допрашивать умеем. Пару ночей у нас побудет твой Циркач, дозреет и расколется как миленький. Фамилию подельника с утра ищи в отчете о допросе.
В том, что фамилия в отчете будет, Коля не сомневался. Только нужна была не абы какая фамилия, которую Кондрашин с перепугу выдаст, а та, которая и впрямь выведет на преступников.
«Впрочем, чем черт не шутит, может, все у Петрова и получится», — подумал вчера Коля и решил не спорить, на рожон не лезть и своими догадками с афишей ситуацию не запутывать. Оставить их на случай, если Кондрашин за ночь ничего полезного не скажет. А прежде — хорошо все проверить и подготовиться.
С тем он к Глебу вчера вечером и пошел. И сейчас, когда выяснилось, что Кондрашин до пяти утра морочил Петрову голову, стало ясно, что права на проигрыш Коля теперь не имеет. А противник, между тем, попался хорошо подготовленный — вон как крепко на своем стоял во время допроса. И даже Колины прогнозы про случайные фамилии не оправдал.
Горленко снова полез в протокол.
Первые показания Кондрашина явно были сплошным надувательством. Старик утверждал, что нашел часы на свалке у спуска от сада Шевченко к Клочковской. И клялся, что это могут подтвердить два дружественных ему алкоголика, прямо там, на свалке, или где-то рядом проживающие и наверняка помнящие, как Циркач радостно сообщил, что нашел хорошую добычу и вскоре вернет им долги.
Зато про то, зачем убегал и почему прятал часы, Кондрашин даже не соврал. Так и сказал: прочел в газете об убийстве Гроха, сравнил фамилию с надписью на часах, перепугался и на этой почве слишком много отхлебнул из фляжки. Ну и ушел домой приводить себя в чувство. А когда милицию увидел, то знал уже, что с таким сомнительным товаром лучше не попадаться, потому юлил.
— Вы лжете! Никогда эта шайка награбленное не сбрасывала, — давил Петров. — А если бы сбросила, то и серьги гражданки Клары Бржихачек тоже на свалку бы отправились. Они характерные — по ним причастность к убийству тоже легко определить. Еще раз предлагаю честно рассказать, откуда у вас часы!
Кондрашин не сдавался, и Петров, дав ему покиснуть в кабинете, вернувшись через два часа, перешел к другому методу.
— У нас есть показания, что вы осенью прошлого года говорили, что «правительство наверняка устроит шумиху к Октябрьским праздникам, а значит и простому народу, может, что-то полезное перепадет». Было такое? — задавал вопрос Петров.
— Наверняка, — отвечал Кондрашин. — Но не с таким интонированием, как вы сейчас спрашиваете. В слово «шумиха» ничего плохого я не вкладывал. Торжественные мероприятия — они шумные. Я их люблю. Потому слово «шумиха» произносил с уважением и одобрением.
Тактика Петрова Коле была ясна. Поднял досье, показывал, что Кондрашина видят насквозь, и каждый его неверный шаг органам известен, специально приводил подобные высказывания, чтобы припугнуть статьей за антисоветскую агитацию. Нормальный подозреваемый сообразил бы, что лучше рассказать о своем соучастии в убийстве, чем по такому серьезному поводу попасться. Нормальный бы сообразил, а вот Кондрашин намеков будто бы не понимал.