Об исполнении доложить

— О Сегельницком? — удивился Копейка. — Ничего компрометирующего мне не известно.

— Это на его участке приблизительно неделю тому появилась землянка, а когда-то он был в банде Чухлая. Отец его репрессирован как кулак. Роман женат на дочери кулака. Вот ведь какая картина разворачивается. Сейчас его дома нет, но не исключено, что он укрывает парашютистов.

Караулов всегда был сторонником решительных мер.

— Сделаем обыск, и все прояснится.

— А если ничего не найдем? — возразил капитан Копейка.

— Извинимся, мол, произошла ошибка. А обыск проведем аккуратненько.

И капитан Копейка, и Караулов были по-своему правы. Десант надо найти и обезвредить. Но каким путем? Сегельницкий, по объективным данным, личность крайне подозрительная, хотя прямых улик против него нет. А вдруг он к истории с землянкой непричастен? Простое совпадение обстоятельств. Займемся им, пойдем по ложному следу, а истинные враги тем временем получат свободу действий. Но с другой стороны, история с землянкой получила широкий резонанс, хозяин этого сооружения наверняка знает, что его ищут, и примет свои меры. Момент внезапности исчез — значит, надо действовать быстро и решительно.

— Какими силами мы располагаем? — спросил я Караулова.

— Всего у меня сто двадцать штыков, — ответил он. — Почти половина из них в секретах. Человек двадцать пять заняты на разных работах, одним словом — отсутствуют. А человек сорок с чем-то соберу.

— Тогда надо это сделать побыстрее.

Караулов вызвал своего адъютанта Лешу Соловья.

— Наших, кто дома, по боевой тревоге — сюда. Кому положено — быть в седле. Полуторку тоже мобилизуй.

Леша бросился выполнять распоряжение.

Во мне еще теплилось сомнение в целесообразности намеченной операции. Может, Сегельницкий, предупрежденный через жену Крутым, уже в лесничестве? Побеседовать бы с ним предварительно.

Капитан Копейка и Сомов меня поддержали.

— Пока Иван Евдокимович собирает своих людей, мы съездим в лесничество.

Но служба оповещения у Караулова была налажена отлично. Мы еще не закончили обсуждать план, а партизаны уже все были у колхозной конторы. Среди них двенадцать человек на конях.

— Моя разведка, — не без гордости пояснил командир будущего партизанского отряда.

Мы договорились, где встретимся на обратном пути. Иван Евдокимович решительно настаивал:

— Возьмите сопровождение, хотя бы шестерых.

Помня, сколь часто эмка застревала в песке, а богатырской Марфы Кушнир в этот раз с нами не было, я согласился, хотя понимал, что идти на рысях вслед за машиной и для всадника, и для лошади нелегко.

Около двенадцати часов наш отряд был уже в лесничестве. Крутой оказался на месте.

— Сегельницкий домой не возвращался, — сообщил он. — Посылал за ним человека.

— А где этот человек? — поинтересовался я.

— Могу пригласить.

Ездил к Сегельницкому один из работников лесничества. Особого значения своему поручению он не придавал: