Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

Когда они приблизились, солдат на носу опустил руки, и Катон услышал крик, перекрывающий скрип весел и свист лопастей. Затем человек внезапно остановился и скрылся из виду.

- Подведите лодку к борту, - приказал Катон.

Рыбаки сделали то, что им сказали, умело маневрируя и пришвартовавшись к корпусу с мягким толчком. Катон потянулся к деревянным поручням на борту грузового судна, подтянулся, перелез через поручни и упал на палубу. Он сразу увидел тела; одни сгорбились, другие растянулись. Некоторые все еще двигались, и горстка членов экипажа стояла на ногах, покачиваясь, держась за ванты. На большинстве тел были остатки рвоты, лужи мочи и коричневые пятна, похожие на следы запекшейся крови. Первой его мыслью было, что на команду напали пираты. Но крови нигде не было видно.

- Прочь! - жалобно крикнул голос. - Прочь с корабля!

Он повернулся к бортику и увидел солдата, сидящего спиной к боковине, его тело судорожно дрожало.

- Спасайся, - прохрипел мужчина.

Катон осторожно подошел к нему, обойдя тело другого солдата, лежащего на спине и смотрящего в небо с открытым ртом. Порыв ветра принес ужасную едкую вонь прямо на него, он прижал руку ко рту и изо всех сил пытался сдержать рвоту. Катон был в двух шагах от солдата, когда понял, что произошло, и почувствовал, как кровь в его жилах похолодела.

- Болезнь убила тех людей? - спросил он.

- Да, господин.

- Кто ты?

- Галерий, господин… старший центурион Восьмой испанской когорты.

- Значит, вы приехали из Каралиса. Префект Бастилл на борту? А Вестин?

- Вестин был болен в тот день, когда поднялся на борт, и умер на второй день отъезда. Одним из первых, господин. Капитан хотел зайти в ближайший порт, но ветер изменил направление и вывел нас в море на следующие три дня. Многие заболели и умерли, пока мы ждали, когда переменится ветер. К тому времени только половина экипажа, кроме капитана, все еще стояла на ногах. Когда он пришел в себя и вытер губы тыльной стороной ладони, Катон снова заговорил.

- Каково положение в Каралисе?

- Все плохо, господин. К тому времени, как мы уехали, сотни мертвых, и еще больше каждый день падает прямо на улицах. То же самое и в лагере когорты. И вот теперь на корабле… Тебе лучше уйти.

Идея бросить выживших на борту корабля возмутила Катона, но нельзя было сказать, сколько жизней будет потеряно, если он позволит больным высадиться в Тарросе. И каждый лишний миг, пока он оставался на борту, он сам подвергался опасности. Галерий был прав. Он должен уйти, как можно скорее. Но сначала он должен отдать приказ экипажу. Повернувшись к людям, тревожно наблюдающим с кормы, он окликнул их.

- Кто из вас капитан?

Невысокий тощий мужчина с кривыми ногами поднял руку. - Это я, господин. Капитан Алекандр.

Избегая больных и мертвых на палубе, Катон подошел, чтобы его слова не были подслушаны. - Алекандр. Ты не можешь оставаться в этом порту. Ты должен вернуться в Каралис и оставаться там, пока эпидемия не пройдет.

У капитана отвисла челюсть, затем он указал на людей, все еще живых на палубе. - Как, во имя Гадеса, ты думаешь, что мы сможем управлять кораблем в таких условиях и еще заботиться о тех, кто еще жив? В любом случае, кто ты такой, чтобы говорить мне, что делать, а?

Катон заметил напряжение и страх в выражении его лица и принял как можно более мягкий тон. - Я префект Катон, командующий гарнизоном острова. Я отдаю тебе приказ. Я не могу позволить вам высадиться здесь с риском распространить болезнь. Ты, конечно, это понимаешь?

Алекандр горько застонал и почесал голову, прежде чем его плечи резко упали. - Я понимаю, господин.

- Были ли у тебя или у других выживших какие-либо признаки болезни?

Капитан покачал головой. - У Стефаноса была лихорадка перед отъездом из Каралиса, вот и все.

- Тогда ты, возможно, избавился от болезни на корабле. Есть ли что-нибудь, что вам нужно перед отъездом? Вода? Еда?

- У нас более чем достаточно.

- Очень хорошо. У меня есть последнее, о чем я хочу тебя попросить. Когда ты доберешься до Каралиса, сообщи это старшему офицеру Восьмой когорты. Скажи ему, чтобы он использовал тех людей, которые у него еще есть, чтобы закрыть городские ворота. Никто не должен входить или выходить до тех пор, пока эпидемия не исчезнет или пока я не получу новых приказов. Это ясно?

Капитан кивнул.

- Да пребудут боги с тобой, Алекандр.

Катон повернулся и направился к носу, остановившись, подойдя к Галерию.