Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени
- Автор: Шмонов Ким
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Боевики
Электронная книга - «Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени». Краткое содержание книги:
А Достоевский? Что творил Достоевский?! После жуткого лицедейства на Семеновском плацу он не сошел с ума, как бедный Григорьев. Он сошел с ума совершенно по-иному. Почитайте, почитайте его книги! Есть ли там хоть один нормальный, здравомыслящий персонаж? Так-то вот…
А еще был робкий до невозможности Тургенев.
И невыносимейший в общении Толстой. Помните его портрет? Ну как же, как же… Смотришь на него, и так и кажется, что сойдет сейчас он с этого портрета, как даст кулаком по столу и рявкнет:
– Чего это ты тут расселся, гнида!
Горький настолько безнадежно витал в облаках, что даже смерть родного сына его не тронула…
Да и двадцатый век добавил своих героев: были там и морфинисты, и жизнерадостные самоубийцы, и даже абсолютно неадекватный экземпляр, который пытался шантажировать целую страну.
Но, гении ж ведь, тут и не поспоришь…
Что касается меня, то гением, я себя, конечно, не считал, но и удовлетворения от жизни, характерного для всякого нормального среднего человека, я не получал. Я всегда плохо сходился с людьми, и призрак простого человеческого счастья, как таковой, мне был неведом.
Тогда, интересно, зачем же я живу? Что мне делать?
Я, конечно, мог бы написать книгу. Вот только о чем? Может быть о том, как я иду с сумкой полуподпольных узбекских шмоток по вещевому рынку, а вокруг снуют плохо одетые люди с неявными признаками отупения на лице?
Или что-то еще? Я, может быть, должен возлюбить ближнего? Интересно, кого это? Так, посмотрим, кто там у нас? Может быть этот слегка полный юноша? Юноша с бритой головой, одетый в кожаную куртку и спортивные штаны. Да-да, этот самый, который сейчас наклонился и примеряет к своим спортивным штанам лакированные черные туфли. И у которого задралась куртка, и из-под штанов видны синие солдатские трусы и бледная прыщавая жопа. Да, именно этот, который в других обстоятельствах, буде ему придется столкнуться со мной, несомненно будет тыкать в меня паяльником, бить по ногам тонким изящным прутиком под названием лом и щемить мне пальцы дверью своего подержанного импортного автохлама. Нелегкая задачка, скажу я вам…
А может, я должен заботится о сыне? Который вчера ко мне приехал? Да-да, и которого я до этого лет восемь не видел. И который уже выше меня, сильнее меня и опытнее меня. И который уже успел начать и благоприятно завалить два бизнеса, а сейчас планирует начать третий. К становлению и воспитанию которого я практически не приложил ни руки, ни мозгов, ни чего-то там еще, что следовало бы прикладывать. Как там эта штука называется-то? Ах да, душа…
И теперь, держа в обеих руках по баулу, я иду через вещевой рынок, чтобы попытаться какими-то суррогатными методами вернуть к жизни этот самый призрак простого человеческого счастья. Вы даже не представляете, насколько нужен современному человеку для этого тот самый бренный металл. В смысле, деньги.
Я подошел к павильону дяди Ибрагима. Насколько я помню, павильон этот появился на рынке одним из первых, и, даже теперь, когда он уже оброс другими такими же павильонами, все равно выделялся среди них тем, что был одним из самых больших и красивых. А его хозяин – дядя Ибрагим, сухопарый, с седеющими усами, в неизменной феске – был самым уважаемым из моих покупателей. Поговаривали, был он из какой-то исчезающей народности, объехал пол-Азии и едва не погиб в одной из постоянно бушующих там войн.
Обычно он сидел на скамеечке перед павильоном, где мог спокойно дымить кальяном, пить кофе или с грустной улыбкой что-то рассказывать кому-нибудь из своих покупателей на характерной для него термоядерной смеси русского, турецкого и фарси.
Вот и сейчас он встретил меня перед дверями своего павильона с двумя дымящимися чашками кофе на подносе.
– Здравствуй, Искандер-ага – пропел дядя Ибрагим.
Так он меня обычно называл при встрече – Искандер-ага.
– Здравствуй, дядя Ибрагим – ответил я ему и остановился рядом с ним.
Дядя Ибрагим засиял от удовольствия и протянул мне чашечку кофе. Я опустил баулы на землю, взял из рук чашку кофе, а сам присел на скамейку, следуя гостеприимному жесту дяди Ибрагима.
– Как поживаешь, Искандер-ага? – спросил он.
– Все хорошо, дядя Ибрагим – ответил я – вот принес тебе еще товар.
– Товар – это хорошо – сказал дядя Ибрагим, – людям нравится то, что я беру у тебя. Вот только…
Он замолчал. Только тихонько отхлебывал кофе из своей чашки.
Я повернулся к нему и спросил:
– Что случилось, дядя Ибрагим?
– Все хо-ро-шо… – по слогам ответил он – пока… А я вот решил продать этот… дукхан.
– Почему, дядя Ибрагим? Твой дукхан самый лучший на этом рынке.