Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени

– Ну а когда приехали, – продолжал он – началась другая жизнь. Там все по-другому, папа… Все настоящее. Если дружба, то до гроба, а если вражда – то насмерть… Там я, можно сказать, поверил в себя. Как заново родился. Если честно, то Джизак для меня больше родной город, чем Безымянск.

Там он и стал Майком. Теперь – крепкий, уверенный в себе мужчина. Бородку отпустил… Если бы я его случайно встретил, никогда бы не узнал.

– Да, жаль, что мне тогда пришлось уехать… Я тебе расскажу как-нибудь, почему. Да, и вообще, много еще чего расскажу.

– А я тебе тоже много чего еще расскажу… Все-таки столько лет не виделись.

То ли тень обиды, то ли какая-то неловкость. Действительно, столько лет не виделись. И так мало общего… Вот что действительно обидно.

– Слушай, Майк? А как там мама? Ну, расскажи… Что с ней? – сменил я тему

– Да все нормально, папа. Жива-здорова… В поликлинике работает. Ее там очень ценят.

– Ну а… личная жизнь? – немного замявшись, спросил я.

– Ты хочешь спросить, водит ли она домой мужиков? – он внимательно посмотрел на меня, а потом сказал – Одно точно тебе скажу – отчима у меня там нет. А в остальном… Личная жизнь, она на то и личная, что о ней часто даже собственные дети не знают…

Майк опустошил тарелку и затем вопросительно посмотрел на меня:

– Ну а ты тут чем живешь, папа?

Я уже успел поставить чайник.

– Ну, а ты как будто не знаешь? – ответил я как бы мимоходом. – Сам же мне шмотки привез. Вот ими родимыми и торгую.

– Ну шмотки шмотками, но это же не вся твоя жизнь. Я так понимаю? – произнес Майк.

Да, что ты в жизни понимаешь… Родной сын, а все туда же… Сейчас, гляди, еще и поучать начнет. Хорошо, что я додумался вчера пустые бутылки убрать.

– Ну кто-то рыбалку любит, кто-то в городки играет, кто-то что-то коллекционирует. У тебя же какие-то интересы должны быть? Чем ты живешь?! – продолжал он.

– Знаешь, Майк, я в жизни оч-чень много чего повидал. И мне все эти интересы – вот где сидят! – я провел рукой у горла. – Если тебе так уж интересно знать, философ твой папа. Совершенно конченный человек. Официальная психиатрия таких уже давно не лечит.

– Понятно – как-то разочарованно произнес он – А я вот культурой Востока увлекся – Китай, Япония. Потихоньку учу язык, книжки читаю. Вот поживу у тебя немного, поеду в Ташкент поступать, в институт востоковедения. Очень мне все это интересно.

Я тайком посмотрел в сторону чулана. Где-то там пылились книги, привезенные мною из Норильска. Надо будет хоть что-то сыну подарить за столько лет. Я помню были там труды и по культуре Востока.

– Но ты не переживай – спохватился он – Я все организую. Будешь, как и раньше, шмотки получать. Я кого-нибудь найду, кто этим займется.

– Ладно – махнул рукой я – Это ты не переживай. Пора уже какой-то другой заработок искать. А то все это на волоске висит, если честно. Вон, дядя Ибрагим, все время у меня вещи брал, так он распродаться решил. Хороший у него павильон… Пять тысяч хочет. Как с новым хозяином сойдусь, не знаю.

– Ты серьезно? – Майк замер на несколько секунд, а потом пошел к себе в комнату – Подожди минутку, я сейчас.