Обещанная демону

– Я поясню. Наша Гильдия – это старая организация. В нее входило много человек… до сегодняшнего дня. У нас были и артефакты, и умелец с золотыми руками, который их изготавливал, чинил и выдумывал новые. Гильдия действовала как отлаженный механизм. Кто-то воровал волшебные палочки, а кто-то добывал деньги, чтобы потом распределить их на всех. Мы жили весьма безбедно и могли позволить себе все!

– Вот ты добывал, – поддакнула Ветта.

– Именно. Я ездил по городам и играл в карты. Я выигрывал очень много и переправлял золото с посыльными-Ротозеями в Лонгброк по лесным дорогам. Там очень опасно, и вряд ли кто-то осмелился бы последовать за ними с тем, чтобы ограбить повозку. Деньги папаша делил по справедливости на всех, и Ротозеи жили припеваючи. До того самого дня, когда некий незнакомец не соблазнил меня золотым сердцем Первого Демона. Он выглядел пьяным и хвастался, что стащил его из могилы Первого. Рассказывал, как героически пробрался в Вечный лес и как потом бежал с добычей прочь… Мне надо было догадаться, что тут не все чисто! Но этот чертов паршивец словно в голову мне влез и там кричал «стать бесстрашным, как Первый!». Словом, я сыграл не на поцелуй прекрасной девушки, не на жизнь недотепы, а на сердце Первого – и откуда мне было знать, что это он его и проигрывает!

– Проиграл собственное сердце?! – ахнула Ветта.

– Проиграл. Я был доволен сделкой и потребовал выигрыш, и он, мерзко усмехаясь, своими когтями тут же вспорол себе грудь и достал его…

– Ты мог не брать, – заметила Ветта.

– Это уже не имело значения. Наперсток, до того дня сидевший на пальце как влитой, вдруг с него соскользнул, и я увидел, что он погас. В нем больше не было ни капли магии. А Первый глумился, хохотал, и говорил, что теперь найдет нас всех. Всех, кто касался его пальца, обращенного в красивый наперсток. Всех, помеченных его магией. Его силой. Его проклятьем.

– Ты, наверное, испугался.

– Не то слово. Я вдруг почувствовал, понял, впервые в своей долгой жизни ощутил, что попался. Удача от меня отвернулась. Первый пел мне в уши, что он сделает со мной и со всеми нами – а потом вдруг потребовал жертву. Сказал, что все равно кому ее принесут, лишь бы принесли и немного… подпитали их проклятые души, томящиеся в небытие.  Так что ты должна была стать этой жертвой. Сначала моей женой, а потом – по прошествии времени,– жертвой для Первого. Я заманил бы тебя в лес, и…

– Ах! – вскричала Ветта. – Так свадьба – это все для отвода глаз!

– Получается, что так, – согласился Артур. – Конечно, договоренность между нашими семействами была, но я не торопился ее исполнить. А тут…

– А Элиза-то тебе зачем? – нетерпеливо повторила свой вопрос Ветта.

– Затем, что я убил бы сразу пару зайцев, если б принес в жертву именно ее, – веско заметил Артур. – Во-первых, уж прости, но она – куда более привлекательная жертва. Любой Демон примет ее с радостью. Ее можно и мучить, и любоваться ею. Украсить свой гарем. Съесть; она даже на столе будет смотреться эстетичнее. Я очень хотел угодить Первому, чтоб он от меня отстал!  А ты сгодишься разве что на пару порок.