Звёзды в сточной канаве

– А я думала, ты уже дома, – растерянно захлопала глазами Оля, – ладно, идём уж, благородный рыцарь, терпеливо ждущий свою принцессу под стенами замка, – потрепала она меня по макушке рукой, потом той же рукой взялась за мою руку, а другой вызвала нам лифт.

На Юбилейном мосту, увешанном свадебными замками, мы остановились, чтобы помедитировать, глядя на размеренно текущую воду и покуривая. Сигареты догорели, а мы продолжали молча смотреть на воду. И на замки, висящие на перилах. В тот момент нам было не нужно слов, чтобы прочесть мысли друг друга. Мы вместе думали об одном – что рано или поздно и наш замок на этих перилах будет висеть. А когда и как это произойдёт – это уже как Бог даст.

Ольга оторвала взгляд от реки и подняла глаза вверх, к звёздному небу, полюбоваться, как восходит полная луна. И таким завораживающим показался мне её взгляд, устремлённый куда-то ввысь, на фоне ночного неба, усеянного яркими звёздами, что я волей-неволей залюбовался уже на её зелёные глаза, сияющие как самые яркие звёзды.

Я не могу молчать, когда меня переполняют эмоции:

– Ты любуешься на красоту неба, а я любуюсь на твою небесную красоту. И получается цепная реакция с положительной обратной связью. Мы оба отдаём друг другу свою энергию. И чем больше оба отдаём, тем больше у обоих прибавляется. Милая, ну разве можно так нагло нарушать фундаментальные законы физики?

Любимая в ответ огласила ночной город своим заливистым смехом:

– Никто ещё не дежурил часами специально, чтобы всего лишь проводить меня пару километров до дома. Какой ты наивный и смешной, как сам ангел Кассиэль из кино. Мой любимый физик… шизик.

На последнем слове Ольга размашисто потянулась и смачно зевнула.

Я заметил вслух, что она очень уж сильно выматывается, много работая, да ещё и подрабатывая на стороне.

И в шутку (а мой юмор довольно часто бывает похабным) предложил достать наркотические стимуляторы, снабдив свою реплику комментарием, что мне было бы отрадно рискнуть ради неё своей свободой, за неимением другой возможности совершить по-настоящему героический подвиг для неё.

Но она шутку не оценила, а показала, как может в одну секунду переходить от умиротворённой расслабленности к необузданной ярости.

Мне было не так больно от пощёчины, как от того, что я заставил любимую плакать во время её последующего монолога, смысл которого, в переводе с матерного на русский заключался в том, что не для того она бросала наркотики, чтобы вернуться к их употреблению.

Я, конечно, попросил прощения. Даже хотел встать на колени прямо на улице, но она меня удержала. А через несколько минут положила голову на моё плечо, и сама попросила прощения за внезапную импульсивную вспышку.

Зайдя в подъезд, она приласкала меня у лифта не менее страстно, чем обычно, несмотря на усталость и недавно сказанные обидные слова.