Звёзды в сточной канаве

– Оленька, солнышко, хорош суетиться, отдохни, – приобнял я её слегка, – успеешь ещё утомиться от трудов праведных. Упс, я ведь даже не посмотрел, когда квартиру снимали, что здесь нет швабры. И охота тебе ползать на карачках постоянно? Или, может, подарить тебе более удобный инвентарь?

– Да какое там утомление, – весело отмахнулась девушка, – не переживай, тут ползать всего ничего. Каких-то сорок квадратов. Вот на хуторе двенадцать лет назад было сто шестьдесят – когда там за охотниками все углы загаженные отдраивала, да ещё и после смены на консервном комбинате, тогда семь потов лилось. Ну да, когда папа был жив и на свободе, мы жили богато, и он себе большой дом выстроил. А потом этот дом мне боком вышел… Ну да ладно, не будем о грустном, пойдём лучше покурим.

– И всё равно, лучше при мне не мой пол без швабры, – продолжил я на своей волне, – а то, когда ты будешь стоять на коленях с тряпкой, твоя поза будет настолько соблазнительной, что я рискую согрешить…

– Не рискуешь! – резко помрачнела девушка и оборвала меня голосом, срывающимся на крик, – у меня сработает рефлекс, и я так пяткой лягну, что буду жалеть, что ударила так сильно, когда мы всё-таки поженимся.

– Ой, забыл, прости, любимая, своего обалдуя за такой юмор похабный. Больше не буду наступать на больную мозоль.

– Ничего, дело прошлое, бурьяном поросло. И ты меня извини, что мой юмор иногда бывает слишком чёрным.

Как приятна ни с чем не сравнимая лёгкость на душе, когда просишь прощения, вместо того, чтобы разжигать перепалку.

Наша общая встреча со Христом, всё же, не прошла даром. Едва не поругавшись, мы сразу же попросили прощения, и размолвка затихла, не успев начаться.