Южноуральцы в боях и труде

В 1943 г. на народные средства был сформирован Уральский добровольческий танковый корпус. В связи с этим встали вопросы материально-бытового обеспечения семей добровольцев. В июле 1943 г. Челябинский обком партии принял постановление по этому поводу. Предусматривалось обследовать условия жизни всех семей добровольцев, закрепить за ними занимаемую жилплощадь, помочь в ремонте и обеспечить топливом на весь отопительный сезон, сохранить прежние условия снабжения продуктами и промтоварами и установить некоторые преимущества перед остальными гражданами. Из фондов формирования корпуса выделялись суммы по 2—4 млн руб. на выплату стипендий до конца войны детям добровольцев, обеспечение их одеждой и обувью, на организацию и содержание детских учреждений, на оздоровительные мероприятия. К августу 1943 г. во всех ГК и РК ВКП(б) области был установлен персональный учет семей танкистов, определена степень их нуждаемости. По 22 городам и районам секретари и заведующие отделами парткомитетов проверили 2147 семей, организовали предметную помощь 597.

В течение 1943 г. продолжалось создание общественных фондов помощи семьям военнослужащих. На предприятиях и в учреждениях принимались решения об отчислении однодневных заработков в такие фонды. Осенью 1943 г. в Челябинской области, как и в других районах Урала, был проведен месячник помощи семьям военнослужащих в подготовке к зиме. Подводя его итоги, бюро обкома партии отмечало, что в большинстве парторганизаций прошли открытые собрания с отчетами руководителей о работе по бытовому и трудовому устройству семей военнослужащих. Была оказана разнообразная помощь, особенно топливом, 56 тыс. семей. В Магнитогорске некоторые руководители взяли персональное шефство над 33 особо нуждающимися семьями.

Несмотря на помощь, положение многих семей военнослужащих оставалось тяжелым. В партийные и советские органы поступали сведения о нарушениях в обеспечении пособиями и пенсиями, о непредоставлении льгот, о голодании, побирательстве, распространении в сельских районах септической ангины. Архивные источники зафиксировали и прямые нарушения законности в отношении семей военнослужащих. Наиболее ретивые администраторы и активисты в целях обеспечения госпоставок хлеба и других продуктов практиковали массовые обыски в домах колхозников, в том числе и в семьях военнослужащих. Имелись случаи незаконного выселения семей фронтовиков из квартир, присвоения предназначенных им пособий, продовольствия и промтоваров должностными лицами.

Число жалоб семей военнослужащих росло. Основания к тому были серьезны: бедственное положение многих семей, их слабая правовая и социальная защищенность, попрание принципа социальной справедливости, доходящее до прямого противопоставления основной массы населения и тех, кто обладал властью и, следовательно, возможностями перераспределения социальных благ в свою пользу. Факт социальных противоречий осознавался обеими сторонами, но выражался он особенно отчетливо стороной ущемленной. Вот что писали на фронт своим родным жители Карабаша в январе — апреле 1944 г.: «…начальство сыто по горло и одеваются в то, что в мирное время не видели сроду, им и все отоваривают, а рабочие голодные как волки»; «ведь 5 сыновей на фронте, и сидим без дров, замерзаем, а начальство себе машинами дрова возит, только для нас нет», «уже 3 месяца, как не работаю, считаюсь на инвалидности II группы, а налогу мне принесли 700 рублей за то, что ты защищаешь Родину, а я потеряла здоровье на производстве»[32].