Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0455-0
- Переводчик: Наталья Фаликова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории». Краткое содержание книги:
Чем были вызваны трагические события мартовских ид? Убийцы Цезаря хотели подарить Риму демократию, а диктатор надеялся передать полномочия своей семье, особенно Октавиану — будущему императору Августу. Но после расправы всё пошло не по плану — и совсем не так, как сообщал Шекспир.
Обо всем, чему может научить современного бизнесмена история частично удавшегося заговора и его последствий, — в книге замечательного американского историка Барри Штрауса.
Одна из версий: умирающий Цезарь признавал Брута своим сыном, причем, возможно, оскорблял его как незаконнорожденного и осуждал как человека, который убил своего собственного отца. Возможно также, что Цезарь проклинал Брута. «И тебе того же!» — известная фраза на древних табличках с проклятиями. Согласно третьей версии, Цезаря прервали в середине фразы. Если бы он продолжил, то наверняка сказал бы что-то вроде: «И ты, дитя, когда-нибудь отведаешь моей власти». По крайней мере, один из императоров в последующие времена сказал нечто похожее молодому преемнику, и, кто знает, — а что если он цитировал Цезаря?
Последние слова великого человека — всегда интересная тема для дискуссий. «И ты, дитя» — классический случай в корпусе таких изречений. Однако, по всей вероятности, Цезарь не говорил ничего подобного. Этот момент, скорее всего, был придуман позже, когда разгорелись споры о роли Брута в тот день. Скорее, последними словами, что произнес Цезарь, была гневная отповедь действиям Каски — последний боевой клич старого солдата, который вдруг оказался на своем последнем поле боя.
Но Цезарь не только произнес последние слова. Он сделал последний жест. Все пять основных источников, кроме Николая Дамасского, утверждают, что Цезарь закрыл свою голову. Николай об этом даже не упоминает. Жест Цезаря был последней попыткой защититься, знаком покорности и, возможно, благопристойности. Светоний утверждает, а Кассий Дион подразумевает, что Цезарь сделал этот жест, как только понял, что на него нападают со всех сторон. Светоний ясно говорит: Цезарь набросил на голову свою тогу. Но в какой момент? По словам Плутарха, лишь тогда, когда увидел, что к нему приближается Брут с кинжалом. Менее вероятно изложенное у Аппиана: Цезарь набрасывает на голову тогу только после того, как его поражает Брут. Светоний добавляет, что Цезарь прикрыл тогой свои ноги ниже колен для благопристойности, — символическая антитеза ко всей его грешной жизни, как изображает ее Светоний. Валерий Максим, римский писатель I в. н. э., считает, что скромность здесь отсутствовала: напротив, этот жест показывал, что Цезарь был в меньшей степени человек — скорее бог, который обретает свое место[111].
Мы никогда не узнаем, что же Цезарь сказал Бруту в тот день, если он вообще что-нибудь сказал. Цезарь был ближе к Дециму, который солгал ему в этот самый день. Можно ожидать, что предательство Децима ранило его больнее, чем предательство Брута. Между тем в отношениях между Брутом и Цезарем всегда незримо присутствовала Сервилия. Связь Цезаря с Сервилией была делом сердечным, а у сердца есть свои доводы. Так что, возможно, боль от предательства Брута ощущалась не менее сильно.
Вероятно, для того чтобы Цезарь расстался с жизнью, потребовалось всего несколько минут. Возможно, если бы все заговорщики действовали поочередно, если бы никто не колебался и если бы всё происходило предельно эффективно, то нанести удар, пока диктатор не умер, мог бы каждый из двадцати или более убийц. Но далеко не всё и не всегда проходит настолько гладко. Кроме того, Цезарь двигался и сопротивлялся. Нападавшие были в замешательстве и перевозбуждены, в суматохе некоторые из них нанесли удар мимо Цезаря и поранили друг друга. Брута, например, ранили в руку.
Таким образом, если бы каждый из них хотел сказать: «Я пронзил Цезаря», то некоторым из нападавших пришлось бы нанести удар по мертвому телу. Тяжелая шерстяная туника и тога Цезаря, несомненно, впитали основную часть пролитой крови. Кровь Цезаря была на кинжалах убийц, но лишь слегка окрасила их одежды.
Цезарь получил двадцать три ранения. Так свидетельствуют не менее восьми античных источников. Известны по именам двадцать заговорщиков, один из которых, Требоний, вероятно, не наносил Цезарю удара, поскольку его не было в курии. Остается еще четверо нападавших, если только некоторые не ударили более одного раза. А как насчет остальных тридцати шести из шестидесяти заговорщиков? Может быть, некоторые из них были римскими всадниками и не имели права присутствовать на заседании сената. Может быть, некоторые сенаторы остались в тот день дома — например, из малодушия. Но большинство заговорщиков, вероятно, присутствовали на заседании в мартовские иды и всё же не тронули Цезаря.
111
Римляне стремились во всем соблюдать внешние приличия — и в жизни, и в смерти, — поэтому желание Цезаря прикрыться было вполне естественным, независимо от того, грешил он в жизни или нет. А рассказ о том, как Цезарь прикрылся тогой, приведен Валерием Максимом в разделе «О скромности» как пример этой добродетели.