Жестокое эхо войны
- Автор: Шарапов Валерий Георгиевич
- Серия: Иван Старцев и Александр Васильков #7
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155610-5
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Жестокое эхо войны». Краткое содержание книги:
Тихарь не простой, особенный. Неплохо стреляет и отчаянно смелый – свалил двух корешей и едва не сделал ноги. Теперь стоит, связанный по рукам, и ждет своей смерти. Недолго ему осталось…
Бросив на асфальт бычок, Неукладов снова посмотрел на липовую аллею. Главари размеренно вышагивали вдоль пустых лавочек.
Валька подхватил чемоданчик и поплелся вверх по Самотечной…
«Сколько еще ждать этот проклятый броневик? – пинал он от нечего делать попадавшиеся под ноги окурки. – Сделать уж поскорее дело и валить отсюда на загородную хату. Там хорошо, спокойно. Пить-есть дают всласть, можно отоспаться на перине и пуховой подушке. Правда, частенько отправляют в услужение деду Митричу. А он заставляет носить воду из колодца, драить полы в комнатах или рубить дровишки для бани. Но разве это высокая плата за вольготное житие в укромном месте?..»
Ошиваясь в своем квартале, Валька беспрестанно бросал взгляды на Деда Сафрона. Точнее, на его фуражку. Условным знаком будет, когда она перекочует с головы в руку.
Пока что фуражка оставалась на голове, точно приклеенная…
Прихрамывая в сторону Самотечной улицы со связанными руками, Васильков думал о том, как бы врезать с разворота Лавру в зубы. Сделать это было несложно. Но смущал Кашевар, шедший по другую сторону и не вынимавший правой руки из кармана, где определенно лежал ствол. Александр был уверен, что завалит Лавра, а вот насчет Кашевара сомневался. Может и не поспеть – двумя связанными руками особо не помашешь.
– Шире шаг, легавый! – дернул его за руку родственник Сафрона. И, оскалив блестящие фиксы, показал свободное запястье: – Видал, мусорок? Часики твои теперь у меня! Тебе-то они больше не пригодятся. Так-то!..
Демонстрация не произвела ожидаемого эффекта. Наручные часы, конечно, были неплохие, но к их наличию Васильков относился спокойно. Сегодня они есть, завтра нет. За одну только войну пришлось поменять штук пять или шесть. Одни приказали долго жить после вынужденного купания в зимней реке. Вторые подарил старшине Петренко, когда дивизионное начальство обделило того заслуженной наградой. Двое часов потерял, уходя с «языком» от немцев. Еще одни, трофейные, разбил в рукопашной.
Финт не удался. От досады Лаврушка плюнул на ходу сквозь зубы, с полсотни метров шел молча, потом вдруг о чем-то вспомнил и полез в карман. Пошерудив там, выудил сложенную вчетверо пожелтевшую бумажку.
Сашка обомлел: «Это же листок Юрки Белого с древней молитвой на старославянском языке!»
И тут Лавр просиял, смекнув, что пленнику эта вещица не безразлична. Злорадно посмеиваясь, он выдавил:
– Что, легавый, остался без заветной молитвы? Думал, я не догадаюсь, что написано на листочке? Догадался. Не глупее тебя. В Глотовом переулке она тебя уберегла, а теперь все, тю-тю!
С этими словами он демонстративно скомкал листок и швырнул его на асфальт…
Пройдя переулками, они вышли к зеленому бульвару. По его извилистым аллеям добрались до афишной тумбы. Остановились. Лавр проверил веревку на руках пленника и стал по одну сторону. Кашевар расположился по другую.
Вокруг было уютно, спокойно и тихо: асфальтовые дорожки с удобными лавочками, газоны, деревья, ровные кусты. В ветвях деревьев щебечут птицы. И, как назло, ни души. Только вдали на одной из лавочек Александр приметил пожилую пару, отдыхавшую под сенью лип.
Крутить головой и смотреть по сторонам не давал противный юнец. Чуть что, сразу сжимал ладонью локоть или дергал за рукав. Майору пришлось делать вид, что он рассматривает обклеенную афишами тумбу.
Чего на ней только не было. Афиши на круглые бока, вероятно, клеились очень давно, и слой бумаги стал довольно толстым. Слева, на самом верху, висела простенькая афиша, объявлявшая о гастролях Читинского областного драмтеатра. Взыскательной московской публике предлагалось посмотреть спектакли «На бойком месте», «Так и будет», «Маскарад»… Рядом красовался цветной плакат «С Победой!». А под ним афиша нового художественного фильма Тбилисской киностудии «Золотая тропа». Васильков беззвучно вздохнул: «Обязательно сходим с супругой на этот фильм».
Он все чаще косился на Кашевара, пытаясь понять его настроение. Вблизи тот оказался старше, потемневшее от солнца лицо было испещрено мелкими морщинами и такими же мелкими шрамами. Десятки шрамов! Видать, на фронте он был танкистом.
Сашка встречал по госпиталям танкистов с такими обезображенными лицами. Подобное случалось, если снаряд ударял по броне, но не пробивал ее. От жуткого по силе удара танковая броня деформировалась, изрыгая во внутреннее пространство сотни крохотных частиц-осколков. Бывало, члены экипажа погибали, но чаще лишались глаз или оставались с обезображенными лицами.