Жестокое эхо войны

– Как думаешь, где сейчас Саня? – негромко спросил Иван стоящего рядом Василия. – Он ведь где-то здесь. Сорокин говорил, что они его должны были привезти.

– Отыщется. Был бы живой, – со вздохом ответил Егоров.

– А может, он на хате в Медведково? – предположил Олесь. – Этот гаденыш Сорокин сегодня там не был и ручаться не может. Сейчас закончится канитель, выясним…

Пожилой главарь по фамилии Володарский наотрез оказался отвечать на вопросы. Так и шел, стиснув зубы, пока милиционеры не запихнули его в закрытый автобус.

Наконец оставшиеся в живых бандиты стали сдаваться. С поднятыми руками поднялся сначала один. За ним встал и швырнул на асфальт револьвер второй. Последний вылез из кустов, согнутый пополам. Держась за живот, он сделал несколько нетвердых шагов и упал, уткнувшись лицом в траву…

Иван все сильнее переживал за судьбу пропавшего товарища и курил одну папиросу за другой. Егоров отправил Олеся разузнать о Василькове у сдавшихся бандитов. Сам остался с Иваном.

– Пройдемся, поглядим? – кивнул он в сторону бульвара.

Сыщики прошли полсотни метров, и вдруг Старцев остановился.

– Нет. Лучше тут подождем, – мотнул он головой. – Был бы живой – давно бы появился.

Егоров не был сентиментальным, но в эту минуту не сдержался:

– Ну не убивайся ты так, Вань. Знаешь… смерть ведь предсказуема.

– Как это понимать?

Василий кивнул в сторону лежащих на земле безжизненных тел:

– Кто их загонял насильно в банду? Сами выбрали свой путь. И мы пошли работать в МУР, зная, что будет несладко, что и под пулями придется побегать, и с матерыми бандитами с глазу на глаз якшаться. Так что…