Вожделение

Второй такой же надел на левую ногу.

— Пошли, мы и так много времени потеряли, — он протянул ладонь, поднимаясь сам и легко поднимая меня.

— Спасибо, — я чувствовала себя неловко, но благодарила от души, — так лучше.

Так и вправду было лучше, плотная стелька скрадывала неровности тоннеля, но главное, мне было сухо.

Метров через триста коридор свернул направо, и мы почувствовали, что коридор идёт в горку.

— Кажется, выход близко, — слова Ланских воодушевляли, он прибавил скорость, и я невольно тоже, хотя минуту назад думала: ещё несколько шагов и я точно останусь тут навсегда и ни за какие коврижки не сдвинусь с места.

Я обернулась, внимание привлек странный звук сзади, — все это время я не слышала ничего кроме наших шагов, может быть, поэтому сразу обратила на него внимание. Дёрнула за руку Максима.

Луч фонаря блуждал по стене, в том месте где мы свернули, рассеянный ещё, но тем не менее, ясно показывающий: тоннель нашли.

И вряд ли это был кто-то из своих.

— Надо убираться быстрее, — мы бежали из последних сил, уже не скрываясь, пока не упёрлись в тяжёлую дверь.

— Как она открывается, — в панике зашептала я, пытаясь пальцами нашарить засов, — Господи, не видно ж ничего…

Ланских снова вытащил телефон, подсвечивая дверное полотно.

— Ключи, — догадался, вспомнив, что Токтаров бросил нам связку, перебрал их, глядя на замочную скважину и выбрал один, золотистый, с черным основанием. Я замерла, в панике кусая пальцы, и даже не представляя, что ждёт нас там, за дверью.

Замок поддался, дверь тихо отворилась, — почему-то мне казалось, что она непременно откроется с диким скрежетом, чтобы те, кто шел по нашему следу, услышали.

Мы шмыгнули в образовавшийся зазор, Максим отцепил ключ и закрыл дверь снаружи, оставляя его в скважине.

— А если это Токтаров там прячется?

— Он справится, — отрезал, я не стала возражать. Мы оглянулись, и поняли, что оказались в канализационном коллекторе. К большому счастью — недействующему.

Максим снова включил телефон, освещая стены и потолок.

Наверху был люк, к нему вели ступени — железные скобы, воткнутые в стену, нижняя начиналась на расстоянии вытянутых рук.

— Сможешь? — спросил с сомнением, я пожала плечами:

— Постараюсь.

Максим полез первым, сдвинуть крышку было под силу только ему. Телефон он держал в зубах, освещая себе путь. Я смотрела за тем, как он ловко поднимается вверх, до самого потолка, а потом начинает толкать люк одной рукой.

Если он не откроется… я зажмурилась, запрещая себе даже думать об этом, на то, чтобы прятаться в катакомбах канализации, у меня просто не было сил.

Не сразу, но люк поддался, Ланских откинул его в сторону, и я увидела чёрное ночное небо с россыпью звёзд.

— Я помогу тебе, — он начал быстро спускаться, а потом спрыгнул рядом со мной, — мы почти у цели, Регин.