Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

От пребывания в доме погибшей отказаться не могли, следы говорили сами за себя, но во всем остальном врали, кто во что горазд. И надо признаться, выкручивались умело, ни один суд не станет рассматривать обвинение, построенное на таких показаниях.

Стало ясно: без таинственного Кубы не обойтись. Я даже не могла до конца поверить, что он был у Вероники. Без отпечатков его пальцев и ботинок — как поверить? Антось мог запросто его придумать для спасения собственной шкуры, Веронику же мог посетить совсем другой человек, нам ещё не известный. Ага, а откуда Антось знал Патрика?

— Ты просто не обратила внимания, — упрекнул меня Януш, отобрал протоколы, стал перелистывать и ткнул в один из листков. — Вот здесь, видишь, тут он говорил спокойно, не дёргался и на вопрос следователя так же спокойно ответил: не помнит, лично он Патрика не знал, кто-то его ему показал издали и назвал имя. Было это с год назад.

Вполне вероятно, Патрик мог бывать в Болеславце в то время ещё при жизни дяди, сам же признался — и цветы дарил, и чай. Глупо все же провели первый допрос с ним.

— И вообще не нравится мне вся эта история, — так прямо и заявила я Янушу. — Ничто не говорит в пользу Патрика, убийцей с равным успехом может быть каждый из трех кандидатов. Оправдаться мог разве что тот самый мифический Куба, потому что Вероника его не знала…

— Откуда это известно? — перебил меня Януш. — А может, как раз знала, могла опознать и обвинить Антося.

— А если не знала, тогда у него не было причины её убивать. Да, он был там первым, был недолгое время, может, ждал, пока она уйдёт. И тогда он заберёт монеты. У Патрика не было причин красть монеты, он и так наследовал нумизматическую коллекцию. Слушай, тут вообще пробел в допросах. Ты заметил? Ни слова о нумизматической коллекции.

— Вовсе не пробел, — возразил Януш. — Специально не спрашивали, чтобы не спугнуть вора.

Пусть думает, что следствие ничего о монетах не знает. Тогда похититель может вынуть монеты из укрытия и даже попытаться продать.

— Не Антось же — его посадили, — Сообщник. Сестричка. Веся-металлист.

Тут вспомнилось вдруг одно обстоятельство, и я поспешила поделиться им с Янушем.

— Патрик, по словам Гражинки, окончил технический вуз по металловедению, откровенно говоря, не знаю, какой именно вуз, может, один из факультетов политехнического. Не может так быть, что Патрик с Веславом познакомились на почве общих интересов? Ну ты понимаешь, что я хочу сказать…

— Понимаю, и очень может быть. Надо будет проверить. Не понимаю только одного: я в отставке и почему-то должен расследовать это страшно запутанное дело. Знаешь, я устал…

Письмо Гражинки отозвалось во мне со страшной силой. Я попыталась вызвать в себе раскаяние и наткнулась на большие трудности.

— Я понимаю, конечно, ты устал. Но как же быть? Нельзя же так его оставить. Я просто не могу!