Кастелау [litres][Kastelau]

– Сперва о хорошем. История действительно интересная. Если совсем честно – еще не в той форме, в какой нужно бы, но сама по себе история увлекает. Только, знаешь, когда я, еще совсем зеленым новичком, одному маститому продюсеру слишком пространное экспозе послал, он вдруг возьми да и пригласи меня к себе на отеческую беседу. Никогда не забуду, что он мне тогда сказал: «За всей этой штукатуркой грима может прятаться очень даже хорошенькая блондинка. Весь вопрос – как ее из-под этой штукатурки вылущить». Вот так же и твой текст.

– Научный жаргон при чтении малость отпугивает, но, наверно, в диссертации так и полагается. Я в этих делах ничего не смыслю.

– Саму историю надо бы еще порядком утрясти и подтянуть, чтобы поэнергичней читалась. У тебя на каждой странице чувствуется, что ты уйму всего знаешь и что каждая мелочь тебе дорога, но в этом как раз и загвоздка. Неужели тебе в самом деле так уж важно впихнуть в работу буквально все, что у тебя в картотеках накопилось? Один пример только (уверяю, один из многих): этот эпизод с праздником Солнцеворота. Так ли уж он необходим? В каком-нибудь фильме, думаю, его бы отсняли, а потом вырезали. Слишком далеко уводит от основной линии. «Kill your darlings» [66], – сказал хозяин и придушил своего золотистого (в интернете есть. – М.Р.) хомячка.

(Как уже сказано: я читал эту твою рукопись просто как интересную историю. Интеллектуальные прибамбасы не по моей части. Вся эта теоретическая мура меня еще в колледже в тоску вгоняла. Я люблю сам до сути докапываться, а не когда мне все разжевывают и этой жвачкой кормят.)

– Слишком много персонажей. Ну да, я понял, понял, что все они жили на самом деле, и, зная твою дотошность, уверен: ты про каждого можешь рассказать, какого цвета волосы были у его прабабушки. И тем не менее: слишком много подробностей утомляют зрителя. Вернее, в твоем случае, читателя. Я бы на твоем месте попытался сосредоточить всю историю вокруг одного действующего лица, а что это за лицо, конечно же, само собой понятно. Вот уж не ожидал, что Эрни Уолтон в молодости делал карьеру в нацистской Германии. И что он такой прохвост. Этот аспект, мне кажется, самый захватывающий. Надумай я всучить эту историю какой-нибудь студии, я бы целиком и полностью только на этой линии сосредоточился.

– Но по-настоящему интересно (опять-таки с точки зрения занимательности) все становится только в последние месяцы в Кастелау. Когда обнаруживается, что призрак вовсе никакой не призрак. Нельзя ли ограничиться только этими временными рамками, а всю предысторию совсем коротенько подать?

Даже не знаю, будет ли тебе польза от этой моей болтовни. Я же и сам понимаю: нельзя драматургические принципы киносценария переносить на научную диссертацию. Но история – она на то и история, чтобы рассказать ее как следует. Тут всеми твоими сносками сыт не будешь, да и профессор твой наверняка не захочет, чтобы при чтении от скуки челюсти сводило. Это все еще тот самый Стайнеберг, которым ты всегда так восхищался?