Целитель, или Любовь с первого вдоха

— Попробуй, — отвечает сухо, но окончание срывается хрипом. Сестра крайне взволнована, и это настораживает.

— Марусь, ты сама как? — после короткой паузы для выдоха и вдоха, спрашиваю и направляюсь к отелю. Продрог уже так, что зубы сводит.

И она не отвечает. Сопит в трубку, слышится скрежет на фоне, будто она пальцем царапает стол.

— Приезжай, Давид, — лепечет, и телефон обрывается коротким зуммером.

Я так и представил, как Марго отбрасывает на стол телефон, опускает растрепанную голову на руки и ревет безудержно, потому что… Потому что это правильно, наверное. Был отец — стена, за которой не страшно, а теперь его нет. Никого нет. И я далеко, в чужой галактике, а признаться, что она скучает, что нуждается в помощи — сестра не посмеет. Они чем-то даже похожи с Ариной.

Когда поднимаюсь в номер, дети смотрят мультик по телевизору, в номере тихо и тепло.

— Мама работает, — Миша бросает кивок на закрытую дверь комнаты.

— Понял, — стаскиваю пальто и, цепляя его на крючок, растираю озябшие руки. Впервые не знаю, как себя вести. Так и стою недалеко от порога, будто по первому зову тела и души снова сбегу подальше.

Чтобы не рушить чужое семейное счастье. Тихое. Складное. Настоящее.

— Миш, поможешь? — дверь в комнату открывается, и Арина, не ожидая меня увидеть, запинается на полуслове. Переводит испуганный взгляд на детей. Они пригрелись друг к другу, и мальчишка явно не желает вылезать из-под теплого пледа, мычит и отмахивается. — Ладно, — сдается Ласточка, опустив плечики, — смотри мультик, сама сделаю.

— Я могу помочь? — ступаю к ней.

Девушка пятится, осторожно, будто по льду идет, но глаза не уводит, дверь не закрывает и вдруг отступает в сторону, чтобы меня пропустить.

Уже что-то.

Легкое потепление среди вечной мерзлоты.

— Не получается ноут к Wi-Fi подключить, ошибку выдает, — поясняет Арина, показывая на компьютер, что огромной лапой разлегся среди скомканного одеяла. — Мне нужно продолжение выложить на сайт.

— Сейчас проверим, — присаживаюсь на край кровати и, поворачиваю к себе экран, стараюсь ничего не читать. Быстро сворачиваю документ, но несколько слов, выбитых словно черная гравюра на белом снегу, все равно отпечатываются в голове:

«Он невозможный. Настойчивый. И желанный.

Я не должна его к себе подпускать, но позволяю…»

Арина стоит рядом, не дыша. Я чувствую, как колотится в ее груди сердце, громко так, незабываемо часто, как оно разгоняет горячую кровь и подливает красок на бледные щеки. И мое пускается следом вскачь, чтобы вытолкнуть из горла свисто-стон.

Быстро настроив сеть, отдаю Ласточке компьютер, стараюсь не оглаживать голодным взглядом ее фигуру, спрятанную под махровым халатом, чтобы не пугать. Буквально бросаюсь к двери, в намерении оставить ее одну, но девушка вдруг окликает меня.

— Не уходи…

Замираю у выхода, тянусь к дверной ручке, но так и повисаю.

— Арин, не нужно. Если тебе тяжело принять мое внимание, если есть причины, я не стану принуждать или упрашивать.

— Причины есть, — произносит тихо, отворачиваясь в сторону. Выглянув через плечо, замечаю, как она кусает губы, как стискивает кулачками одеяло, — но я не могу, — вдыхает резко, с шумом, — противостоять твоему магнетизму.