Сказка без чудес
- Автор: Филиппов Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-4493-8033-3
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Сказка без чудес». Краткое содержание книги:
— Само собой, — кивнул понимающе Дымокуров.
Ну, естественно! Чего ж тут сложного? Два камня, веник. Р-р-аз! — и антигравитация. Полетели! Всего и делов-то…
«Однако пора выбираться отсюда, пока совсем не стемнело», — соображал Глеб Сергеевич, видя, как за грязным, мутным окошком избушки сгущаются вечерние сумерки.
— А что, баба Ягода, далеко до усадьбы-то? — будто между прочим, поинтересовался он.
Старушка будто бы вмиг поняла намёк, спохватилась:
— Ой, Глебушка, заболталась я с тобой… а уж того и гляди — ночь на дворе наступит! Тут до имения рукой подать. С полкилометра. И тропка приметная. Я ж каждый день туда-сюда, то в лабалаторию, то домой шастаю. Прямо не знаю, как ты заблудиться тут умудрился…
— А вы меня не проводите? — осторожно спросил Дымокуров. — А то я, знаете ли, здесь в лесу как-то не очень… ориентируюсь…
— Не могу, Глебушка, — развела руками старушенция. — У меня зелье приворотное на подходе. — Она указала на очаг, где кипела в чугунке, слабо побулькивая, какая-то вязкая жидкость тёмно-зелёного цвета. — Пора градиенты добавлять: лапки лягушачьи да кирпич тёртый… А! — воскликнула она озарено, — я тебе провожатого дам!
«Господи, это ещё кто?» — опасливо глянул Дымокуров по сторонам.
Но бабка, нырнув рукой куда-то в складки своей широченной безразмерной юбки, пошарила там, в бездонных карманах, и извлекла на свет клубок шерсти красного цвета, величиной с теннисный мячик.
— Вот, мохер, между прочим, стопроцентный. Никакой синтетики! — хвастливо подчеркнула она, протягивая клубок Глебу Сергеевичу.
Тот осторожно принял его в руки, с недоумением ощупал, осмотрел. И впрямь шерсть, толстая нить, из какой носки да свитера вяжут, в плотный клубочек свёрнутая.
— И… что с ним делать? — не мог взять в толк отставной чиновник.
— А вот что! — забрав у гостя клубок, старуха немедленно запулила его через порог избы.
Красный клубочек запрыгал приметно среди зелёной травы, а потом непостижимым образом свернул вдруг на видимую явственно, несмотря на накатившийся сумрак, тропку, и покатился по ней неспешно. Игнорируя инерцию и земное притяжение, шерстяной колобок, вопреки законам природы, переваливался старательно через торчащие из-под земли корни деревьев и ломаные упавшие ветки, и катил куда-то целеустремлённо в лесную чащу.
— Давай-давай, поспешай, — подбодрила Дымокурова старуха, подталкивая его к порогу избушки. — Это навигатор, по-вашему. Аккурат до порога усадьбы тебя доведёт!
Подчиняясь напору и безумной убеждённости бабки, ругая себя мысленно за бесхребетность и глупость, Глеб Сергеевич сполз по лесенке на стылую от вечерней росы землю. И, подрагивая от промозглой сырости, припустился вслед за дурацким клубком, который катился сам по себе, как ни в чём не бывало, по лесной тропинке.
Дыша хрипло и едва поспешая за таинственным колобком, ловко преодолевающим неровности почвы, огибавшим кусты и стволы деревьев, Дымокуров, оправдывая своё безрассудство, успокаивался мыслью о том, что этот комок шерсти, возможно, и впрямь навигатор какой-то новой, неизвестной ему модели. Японского или, к примеру, китайского производства.
И где-то в шерстистом нутре его спрятан хитроумный, радиоуправляемый со спутника механизм с моторчиком, движимый энергией электрических батареек…
20
— Э-э… любезный! Вы живы? Что это с вами? Очнитесь!
Сбруев слышал эти вопросы, подкреплённые лёгким похлопыванием его по щекам, но не мог прийти в себя от пережитого ужаса. Впрочем, голос явно не принадлежал воскресшей непостижимым образом жуткой старухе.
Неудавшийся поэт осторожно приоткрыл один глаз. И тут же опять крепко зажмурился.
Человек, склонившийся над ним, обладал внешностью не менее таинственной, устрашающей, чем ходящая по кладбищу среди бела дня покойница.
Ферапонта тормошил, присев возле него на корточки, некто в чёрном. В широкополой пасторской шляпе, с бескровно-белым лицом, на котором выделялась ярко полоска рта с кроваво-красными, сочными, будто перезрелая клубника, губами. Взор незнакомца надёжно скрывали зеркальные, отражающие лишь окружающее пространство, очки. А касался лица Сбруева он рукою, затянутой, несмотря на летнюю жару, в чёрную лайковую перчатку.
На мгновение поэт предположил, что он умер, и пребывает в аду, однако тут же отбросил эту суеверную мысль. Ибо не может в преисподней так ярко, до рези в глазах, полыхать предзакатное солнце. Да и человек в чёрном обращался к нему вполне по-земному, строго, будто полицейский пьяного гражданина будил: