Подглядывающая

– Пподожду зза дверью! – говорю я тоном, не принимающим возражений.

Разворачиваюсь – и слышу, как в замке проворачивается ключ.

Машинально пытаюсь запрыгнуть в шкаф – Эй ловит меня едва ли не на лету и тянет в противоположную сторону. Мы замираем за ширмой в ту самую секунду, когда распахивается входная дверь.

Я словно окаменела – не двигаюсь и какое-то время даже не моргаю. Только быстро и громко стучит сердце, будто резиновый мяч об асфальт. «Противозаконно», – единственная мысль, которую генерирует мой мозг.

Слышу шорох в коридоре. Прикрываю глаза – и теперь мне проще «увидеть», как Рената снимает сапоги, расстегивает куртку, вешает ее на вешалку. Хлопает дверца шкафчика.

Пытаюсь оценить свое положение. Ширма – плетеная, в японском стиле – не просвечивается, заметить нас можно лишь через узкие щели на стыковке составных частей. Но за нами – занавески, на их фоне нас не рассмотреть, если мы не двигаемся. Не самое плохое место. Наверняка, Эй заприметил его раньше. Он все просчитал. Кроме того, что Рената вернется так не вовремя.

Бросаю взгляд на Эя. Он прикладывает указательный палец к губам.

Склоняюсь к щели, чтобы следить за происходящим.

В отражении коридорного зеркала вижу Ренату, на ней светлое платье из мягкой шерсти, чуть выше колен. Она поправляет волосы, любуется собой, соблазняет улыбкой отражение.

Я никогда не подглядывала вот так, по-настоящему. У меня всегда были пути отхода, всегда можно было соврать, что в этом месте, в это время я оказалась случайно. А сейчас я нарушала закон, и выдать меня мог даже неосторожный вдох. От волнения ладони стали ледяными – хоть согревай их дыханием, как на морозе.

Таких сильных эмоций я не испытывала уже очень давно.

Ширма будто разделяет два мира – мой, ледяной, застывший – и Ренаты – теплый, плавный, с запахом кофе, который она заваривает на кухне. Затем Рената включает музыку на мобильном – и я невольно улыбаюсь, узнав мотив. Андреа Бочелли «Vivo per lei». В моем плей-листе тоже есть эта песня.

Она пьет кофе в кабинете, возможно, за ноутом. Просматривает фото? Фоном звучит музыка.

Из комнаты Рената выходит переодетой. Поверх комбинации накинут кардиган, он сполз с плеч, повис на локтях. Рената поправляет его, но только с одной стороны. И от этой асимметрии в ее поведении – и ее мыслях – у меня мурашки по коже.

Она ходит по паркету босиком, в очках, с книгой в руках. Я впитываю каждое ее движение, которое получается уловить в дверном прямоугольнике.

Чувствую шевеление за спиной, оборачиваюсь.

Цепко глядя мне в глаза, Эй стягивает перчатки.

Снимает куртку.

Расстегивает манжеты рубашки.

Что происходит?!

Я настолько огорошена происходящим, что забываю о Ренате – и едва не задеваю ширму, когда внезапно слышу ее громкое «Алло!» в коридоре.

Эй хватает меня за плечи так сильно, что даже через куртку я ощущаю каждый его палец. Четким, тяжелым жестом Эй просит меня быть тише. И, после моего неуверенного кивка, продолжает раздеваться.