Грандиозная история музыки XX века
- Автор: Рондарев Артем
- Язык: русский
- Год: РИПОЛ
- ISBN: 978-5-386-14405-0
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Грандиозная история музыки XX века». Краткое содержание книги:
В основу настоящей книги положен цикл лекций, прочитанных Артёмом Рондаревым в Высшей школе экономики в рамках курса о современной музыке, где он смог описать весь спектр основных жанров, течений и стилей XX века: от академического авангарда до джаза, рок-н-ролла, хип-хопа и электронной музыки.
Потому что ты ждешь этого от места, куда бы твои родители не захотели тебя отпустить[469].
Идея «места, в которое, кроме таких, как ты, никто не пойдет» играет важную роль в панк-идеологии: если прежние субкультуры так или иначе взаимодействовали с окружающим миром, то панк сразу поставил себе задачей как можно яснее обозначить границу между собой и остальным социальным пространством. Во многом это была реакция на удручающую обстановку, окружавшую участников субкультуры: панк появился среди мира, в который интегрироваться не хотелось совсем. Ему хотелось обособиться от происходящего вокруг, и замызганный клуб CBGB, который многие называют местом рождения панк-рока[470], дал ему эту возможность.
CBGB это сокращение названия Country, BlueGrass, and Blues – именно такая музыка, по замыслу открывшего клуб в 1973 году Хилли Кристала, должна была в нем звучать. Поначалу это был байкерский клуб, однако довольно скоро в него стали захаживать коротко стриженные и голодно выглядевшие подростки, двое из которых спросили у Кристала, не могут ли они выступить здесь. Кристал сам был музыкантом и исповедовал в своем клубе политику открытых дверей, а потому разрешил парням сыграть даже без прослушивания; единственным его требованием было исполнение оригинального материала. Так на сцене клуба появилась группа Television. Затем Ramones. Затем Патти Смит [471].
Кристал сразу отметил, что парни из Television едва умеют играть и шансов выступить где-либо еще у них нет; но они делали оригинальную музыку, и этого Кристалу было достаточно. Группа действительно не ставила себе задачей играть сколько-нибудь хорошо – ее участники даже давали объявление, гласившее: «Разыскивается ритм-гитарист. Талант не требуется» (на него, помимо прочих, откликнулся будущий Ди Ди Рамон из группы Ramones, однако выказал столь вопиющую исполнительскую беспомощность, что даже при столь низких требованиях его не взяли[472]). Television исполняли простую, невротичную и прозрачную, напоминающую материал ранних Talking Heads музыку, которая сейчас совершенно не опознается как панк теми, кто привык к грязному агрессивному звуку классического панк-рока; однако здесь важнее всего было то, что в группе начинал Ричард Мейерс, взявший себе псевдоним Ричард Хелл, – человек, по ряду свидетельств придумавший весь визуальный код субкультуры.
Одно из этих свидетельств оставил не кто иной, как Малкольм Макларен, которого часто называют крестным отцом панка. Он совершил серию визитов из Лондона в Нью-Йорк в 1972–1975 годах, чтобы присмотреться к текущей андерграундной молодежной моде, о которой много был наслышан, и почерпнуть новые идеи для своего магазина одежды под названием SEX. Здесь он предложил свои услуги менеджера группе New York Dolls, о которой уже шла речь в предыдущей главе: помимо того, что они были едва ли не единственным известным глэм-коллективом в Америке, их шумная веселая музыка вкупе с буйным поведением сделали их героями нарождающейся панк-сцены. Макларен был их давним поклонником. Дела у группы в тот момент шли неважно, и она согласилась. Из этой затеи ничего хорошего не вышло: Макларен, как мы увидим далее, был человеком с весьма своеобразным представлением об идеологии. Он обрядил группу в красные одежды, дал участникам в руки Красную книгу Мао и поставил ее выступать перед огромным коммунистическим флагом[473]. Местному сообществу до политики дела было мало, но оно разделяло традиционное американское подозрение к коммунистическим идеям[474], так что новаторство Макларена в целом не было оценено по достоинству; кроме того, New York Dolls, в силу алкогольных и наркотических проблем, были уже близки к распаду[475]. В итоге Макларен вернулся в Лондон, чтобы поставить свой эксперимент там, и увез с собой, помимо прочего, эстетическое и идеологическое впечатление о Ричарде Хелле. Макларен говорил о нем:
Ричард Хелл был невероятен… Это был полностью деконструированный оборванец, выглядящий так, словно он только что выполз из канализационной трубы, весь покрытый слизью, не спавший годами, годами не мывшийся и никому на хрен не нужный.
И было похоже, что ему самому на хрен никто не нужен. Он был совершенно восхитительным, скучающим, опустошенным, покрытым шрамами грязным парнем в разодранной футболке.
Не могу сказать, были ли на нем английские булавки[476], хотя могли и быть, но определенно была разодранная и порезанная футболка. И эта его внешность, этот его образ, эти его торчащие волосы – все… я не сомневался, что должен увезти это в Лондон. Я был вдохновлен им, я собирался скопировать его и превратить во что-то более английское[477].
469
Debies-Carl J. S. Punk Rock and the Politics of Place: Building a Better Tomorrow. N.Y; L.: Routledge, 2014. P. 188.
470
Patton R. A. Punk Crisis: The Global Punk Rock Revolution. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 2018. P. 29.
472
McNeil L., McCain G. Op. cit. P. 164–165.
477
McNeil L., McCain G. Op. cit. P. 198.