В дни мировой войны. Мемуары министра иностранных дел Австро-Венгрии [litres]

Горячо преданный тебе Тисса.

Добавление.

Можно принять с некоторой степенью вероятности, что в Америке пацифистское течение усиливается, и что, осознав это, президент Вильсон может быть несколько отложит решение вопроса в духе воинственности. Даже если моя предпосылка ошибочна, все же следовало бы в наших интересах как можно дольше избегать разрыва дипломатических сношений.

Ответ на американский aide-memoire поэтому следовало бы отправить как можно позже, и он должен бы быть составлен в таком духе, точно он является обсуждением темы, выдвинутой самими американцами. Вдаваться прямо в вопрос, поставленный в aide-memoire, не следовало. Если мы ответим на этот вопрос утвердительно, то президент Вильсон не сможет избежать разрыва сношений с двуединой монархией. Если же мы ответим отрицательно, то мы подведем Германию и сойдем с позиции, занятой нами 31 января.

Американский aide-memoire дает нам в руки орудие отклонения от прямого ответа, так как отождествляет заявления, сделанные нами по вопросу об “Анконе” и “Персии”, с позицией, принятой германской нотой от 4 мая 1916 года. Мы бы остались поэтому вполне последовательными, если бы в нашей ноте от 14 декабря 1915 года мы также пояснили, что нами руководит наше собственное правосознание. В нашей переписке с американским правительством по вопросу об “Анконе”, “Персии” и “Петролите” мы всегда обсуждали данный конкретный случай, не углубляясь в принципиальные правовые вопросы. Как раз в нашей ноте от 29 декабря 1915 года, в которой приведен взгляд, цитированный в aide-memoire, можно было также ответить, что тогдашний взгляд отнюдь не является pledge’ом[17], так как мы ничего не обещали и не брали на себя никакого обязательства (но при настоящем положении дел я бы этой темы не коснулся вовсе); императорское и королевское правительство определенно заявляло, что оно впоследствии вынесет на обсуждение трудные вопросы международного права, связанные с подводной войной.

Правда, что настоящий момент едва ли удобен для такого рассмотрения. Но действия неприятеля тем временем вызвали события, создали положение, при котором и мы не могли дольше избежать более интенсивного использования подводных лодок в Адриатическом море. Неприятельские подводные лодки систематически взрывали наши торговые суда без всякого предупреждения. Наши противники тем самым поставили себя на точку зрения беспощадной подводной войны в самом широком масштабе, не наталкиваясь при этом на противодействие нейтральных государств.