Она не умела стрелять

Он твердо решил вести ту жизнь, к которой привык – завести любовницу (он удивился тому, что подумал о любовнице, как о собаке, которую тоже «заводят», и решил не обращать внимания на смыслы), отдыхать в сауне, ездить с приятелями на охоту или рыбалку – куда позовут. Это были хорошие, добрые мысли, будто принятое решение полностью освобождало его от всех сомнений, намертво одолевших в Крыму. Сложный этап, к счастью, закончился. Теперь начнется следующий, и он больше не повторит сделанных ошибок. Возможно, отправится создавать новое подразделение – просторы России-матушки велики, а там новые люди, иные события.

Может, поехать в Белоруссию? Или в Казахстан? Там тоже работы поле непаханое, было бы желание. Нет, лучше, наверное, в Белоруссию – Европа рядом, да и народ попроще. Опыта ему теперь не занимать, хоть пособие по бизнесу пиши. А что, это неплохая идея! Он даже представил себе снег за окном, тепло домашнего кабинета, мягкий свет настольной лампы на столе из натурального дерева. Как же это хорошо!

Напряжение, державшее в Крыму, отпустило, стало легко.

Перед вылетом он день провел с Геной в Коктебеле, обсуждая их дальнейшие действия. Было решено, что Гена, которому тоже заказали билет на самолет, в последний момент его сдаст и вернется в город. Там уже была снята на подставное лицо однокомнатная квартира в спальном районе, капитан Кирилл должен был обеспечить посильную помощь. Родиону было важно во что бы то ни стало вытащить Ксану из той ситуации, в которой она оказалась не по своей воле. Почему-то он считал себя к этому делу косвенно причастным – будто случайная встреча на пресс-конференции категорически повлияла на ее судьбу и, словно взмах крыла бабочки, привела к именно к таким катастрофическим последствиям. Если бы он не принял решение к ней подойти, так ничего бы и не узнал о ее участии (или неучастии) в убийстве, не молился бы за нее в храме, не нашел бы на яйле. Он не смог себе объяснить, откуда тогда появилось плохо осознаваемое чувство вины, но оно существовало, – неудобное, мешающее, и требовало, чтобы он с ним немедленно разобрался. Он выбрал разобраться и гордился собой так, словно впервые прыгнул с парашютом, преодолев совершенно иррациональный страх. Чувство вины исчезло.

Когда обвинение снимут, в чем он даже не сомневался, эта страница Родионовой жизни перевернется и закроется навсегда, он будет чист и перед Ксаной, и перед собой. Отныне он раз двадцать подумает, нужно ли так поспешно знакомиться с понравившейся женщиной или лучше обойти ее стороной в целях личной безопасности. А еще лучше – заранее собрать о ней всю информацию – Гена с этим справится отлично. Хотя… В случае с Александрой даже предварительный сбор информации не помог бы – выяснить заранее, что ее готовят на замену настоящего убийцы, было невозможно. Нет, – Родион вздохнул, – эта женщина не вписывалась ни в какие правила, она ворвалась в его жизнь вместе с ворохом неразрешимых проблем, словно ураган, и он не смог противостоять этому напору. Никто бы не смог. Это было похоже на магию.