Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
В реальности мысль о приглашении Лебедя родилась у Соланы совершенно самостоятельно. Когда он высказал её впервые (причём неформально, в ходе ланча с кем-то из депутатов нашей Госдумы), я отреагировал осторожно, сказав, что сначала надо посмотреть, какими вопросами будет заниматься Лебедь в качестве Секретаря Совета Безопасности. Однако решение у Соланы уже созрело, приглашение генералу Лебедю ушло в Москву.
Прибыв в Брюссель в начале октября, Лебедь впервые оказался за границей (если не считать его участия в боевых действиях в Афганистане и руководства миротворческой операцией в Приднестровье). Он производил впечатление человека, полностью отмобилизованного для достижения своей цели. В посольстве он первым делом провёл обстоятельные встречи с руководителями всех основных подразделений, завершив их подробным разговором с послом.
В штаб-квартире альянса Лебедя встречали «по полной разметке», как когда-то Шеварднадзе, однако это нисколько не повлияло на серьёзность настроя генерала. Его беседа с Соланой продолжалась более полутора часов. Генсек к ней тщательно готовился. Лебедь реагировал спокойно и солидно, как будто это не были его первые дипломатические переговоры, да ещё на таком уровне. Ожидаемо жёстко генерал прошёлся по перспективе расширения НАТО. По его словам оно означало бы раскол Европы, в результате которого континент будет поделён на «чистых европейцев» и российских «полуазиатов». В то же время он сделал далеко идущие заявления в отношении возможности взаимодействия России и альянса: «Мы готовы придать сотрудничеству России и НАТО характер союза де-факто без формального присоединения России к альянсу. Единственное препятствие на пути к этому — перспектива расширения НАТО».
Интересно было наблюдать за Лебедем по-человечески. Он внимательно слушал любые разъяснения, будь то по политике или истории и культуре Бельгии. Чувствовалось, что запоминает. Его узнавали на улицах, что ему явно импонировало. Когда в историческом городе Брюгге мы сидели у большого окна в ресторане, мимо которого проплывали туристические лодки, я в шутку сказал, что туристов за отдельную плату подвозят для того, чтобы посмотреть на генерала Лебедя. Александр Иванович воспринял это вполне серьёзно и стал приветствовать их поднятием руки. Вечером садились играть в шахматы, наливали по рюмке коньяку. К своей генерал не прикасался. По дороге в аэропорт нельзя было не показать Лебедю Ватерлоо, знаменитое поле битвы, видевшее поражение Наполеона. Генерал сделал пространную запись в книге почётных гостей и только потом позволил себе выпить бокал знаменитого бельгийского пива.
Визит Лебедя в НАТО не имел серьёзных последствий для развития наших отношений с альянсом. Вскоре Лебедь понял, что с Ельциным ему не сработаться (президент создал новый орган — Совет обороны, лишив его как Секретаря Совета Безопасности многих властных полномочий). Генерал был вынужден уйти в отставку. Затем стал губернатором Красноярского края и погиб в вертолётной катастрофе. Очень жаль этого яркого человека.
Более результативным стал визит в Брюссель Примакова в декабре 1996 года. Переговоры были достаточно основательно подготовлены, в том числе и благодаря ранее состоявшимся контактам на высоком уровне. К этому времени Солана уже успел съездить в Москву, где встречался с Ельциным, да и Примаков с Соланой уже беседовали на нейтральной почве. Поэтому в Брюсселе стало возможным приступить к обсуждению фундаментального документа. Он должен был заложить новую солидную основу для отношений России и НАТО.
Не обошлось без протокольного сбоя. Программа предусматривала рабочий обед в резиденции генсекретаря для руководства альянса и российской делегации. Натовцы расселись «классической схемой»: по правую руку от генсекретаря его первый зам, по левую — зам по политвопросам и так далее. С нашей же стороны все сели вперемешку. Некоторые высокопоставленные члены делегации оказались в конце стола. Хорошо хоть Примаков — прямо напротив Соланы. Мне это было очень неприятно: могли подумать, что посольство устроило какую-то каверзу. На самом деле мы, как и положено, направили натовцам полученный из Центра протокольный список российской делегации, которым они и должны были руководствоваться. Позднее натовцы в ответ на мою претензию извинились: протокольщица генсекретаря потеряла наш факс и расставила на столе таблички с именами наобум. Солана, заверили меня, жёстко отчитал свою сотрудницу. Мне, надо сказать, ни Примаков, ни коллеги претензий не предъявили.