Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
На следующий день, в понедельник 11 сентября, как и было обещано, Североатлантический совет под председательством генерального секретаря собрался для встречи с российским послом. В своём выступлении я подчеркнул, что военная акция альянса абсолютно неприемлема и подталкивает Россию к оказанию «адекватной помощи» сербам. Хотя значение этого понятия я не раскрыл, Клаас зачитал заранее заготовленный текст: «НАТО будет противодействовать любым попыткам одностороннего выхода из оружейного эмбарго. Это привело бы к дальнейшему росту напряжённости, гонке вооружений в регионе».
В политическом плане натовцы очень старались выйти на позитив: подчёркивали значение России для югославского урегулирования. Говорили о желательности поддерживать с нами постоянный диалог. Клаас предложил «позитивно» подать итоги заседания средствам информации. В ответ я сказал, что предпочитаю откровенность.
Обстановка в Боснии развивалась по неблагоприятному сценарию, но оставалась в поле российско-натовского диалога. А это пригодилось уже очень скоро — в период выработки модальностей участия российского военного контингента в силах по выполнению мирного соглашения в Боснии и Герцеговине. Встретившись в ноябре в Брюсселе со своими натовскими коллегами, министр обороны Грачёв согласовал модальности по сути «автономного» статуса российского миротворческого контингента в рамках ведомых натовцами многонациональных сил. Российские миротворцы появились в Боснии в январе 1996 года.
Тогда же произошли важные изменения как в руководстве российской дипломатии, так и Североатлантического альянса. В самом начале 1996 года Министром иностранных дел России стал Евгений Максимович Примаков. Что касается НАТО, то в конце 1995 года генсекретарь Клаас был обвинён в финансовых махинациях в «донатовский» период и был вынужден уйти в отставку. Начался процесс поиска нового генсека альянса, показательный с точки зрения того, кто есть кто в НАТО.
После отставки бельгийца европейские члены альянса стали рассуждать, в том числе и в прессе, о том, что, коль скоро главнокомандующим натовских вооружённых сил в Европе по традиции является американец, выбор генерального секретаря — прерогатива европейцев. Когда в разговоре с Хантером я как-то упомянул об этом, он недовольно нахмурился. То, что последовало дальше, иначе как показательной поркой не назовёшь. Американцы вызвали в Вашингтон для собеседования одного из главных европейских претендентов на роль генсекретаря — политика с известным именем, хотя он колебался и официально свою кандидатуру не выдвигал. Разговор в Вашингтоне, как ему показалось, прошёл успешно, и он объявил об официальном выдвижении на должность генсекретаря НАТО. Буквально на следующий день в Вашингтоне объявили о том, что он Соединённым Штатам не подходит. Примат США в альянсе как гаранта европейской безопасности нашёл своё новое подтверждение. На пост руководителя альянса был найден другой, устраивающий американцев кандидат — испанец Хавьер Солана.
Примакову и Солане предстояло сыграть важную роль в развитии отношений России и НАТО. Однако их взаимодействие сложилось далеко не сразу. Вмешался «протокол».
В это время большую популярность в России и на Западе набрал генерал Александр Иванович Лебедь. Участвуя в президентских выборах в июле 1996 года, в первом туре он получил третий результат после Ельцина и лидера коммунистов Зюганова. Перед вторым туром, нуждаясь в голосах сторонников Лебедя, Ельцин предложил ему пост Секретаря Совета Безопасности, который в представлении генерала давал существенные властные полномочия. В новом качестве генерал Лебедь провёл переговоры и заключил Хасавюртовское соглашение с чеченцами о прекращении кровопролитного конфликта, который длился с декабря 1994 года. Соглашение предусматривало уход из Чечни российских вооруженных сил и проведение через пять лет референдума, он мог бы открыть перспективу независимости республики. В России соглашение жёстко критиковали, однако серьёзных попыток дезавуировать генерала (он же, в конце концов, не являлся президентом) никто не предпринимал: было ясно — продолжение конфликта не сулит России ничего хорошего.
Фигурой генерала, который не скрывал своих президентских амбиций, заинтересовались в Североатлантическом альянсе, и Солана пригласил его с визитом в Брюссель. Всё бы ничего, но в штаб-квартире ещё не побывал в качестве Министра иностранных дел РФ Примаков. Говорили, что Евгений Максимович обиделся на Солану (если это так, то действительно повод был). Доходили слухи и о недовольстве послом, который, мол, чуть ли не инициировал визит Лебедя из-за каких-то своих амбициозных целей.