Вознесение [ЛП]

Вот только она ни капли не походила на Лилит. Вообще ни капельки. Но, наверное, воспоминания и переживания могли полностью изменить личность.

Она рычала и пыталась пырнуть меня в бок, но я крепко держал её за запястья.

— Лила, — взмолился я. Я хотел её вернуть.

Её тёмные глаза блестели яростью.

— Твоей смертной больше нет, — прошипела она. — Но ты явно любишь как можно более слабых женщин. Покорных. У меня имеется смутное и весьма извращённое воспоминание о том, как меня связывали.

Она вырвалась из моей хватки и вонзила нож в мой бок.

Меня пронзила ослепительная боль. Я никогда прежде не испытывал такой агонии. Я никогда прежде не был смертным, близким к гибели.

Пока я смотрел на кровь, лившуюся из меня, Лилит набросилась на меня сзади и толкнула с такой силой, что я повалился вперёд, разбив окно.

Ледяной ветер хлестал по моей рассечённой коже. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать — я вот-вот умру. Поскольку я был вечным бессмертным, мои инстинкты выживания были не такими острыми, как следовало.

Я не помнил своего падения с Небес, но должно быть, оно было таким же — эта медлительность, это ощущение безнадёжной потерянности. Интенсивная боль от чувства заброшенности.

Теперь я смутно осознавал, что Лила — Лилит — должно быть, не задела никакие важные органы. Я ещё не умер.

Первобытный ужас тут же накрыл меня — чувство зияющей пустоты в груди, которое испытывали остальные при виде моего истинного лица.

Стекло полосовало мою кожу. Под ночным небом я стремительно падал вниз. Время растягивалось, словно я летел в режиме замедленной съёмки. Кровь лилась из порезов, из раны в моём боку.

Мы должны были пожениться завтра, но теперь её нет. Вот что означало пасть: это означало утратить причину для существования.

Падение казалось вечным, всё чувство страха приглушилось, словно накрытое ватой. Моё помолвочное кольцо поблёскивало в ночи — маленькая полоска солнечного света во тьме.

По мере падения в ров неизбежность смерти пронизывала меня как кинжал. Это конец всему. Паника расцвела в моём сознании — страх незаконченных вещей и неотвеченных вопросов.

Наконец, я с силой врезался в мутный ров, и моя спина выгнулась от боли, а кости переломались от удара о воду. Резкий хруст прострелил мои ноги, мой позвоночник. Агония вонзалась в мой мозг шипами, лишая связных мыслей. Я думал, что мне надо выплыть на поверхность, но тело было слишком повреждено, чтобы нормально двигаться. В темноте я не мог различить, где верх, а где низ.

Погружаясь ко дну, я дрейфовал во мраке. Тёмная вода окружала меня, присваивала себе.

Вспышка золота сверкнула во тьме. Под поверхностью воды поблёскивало моё кольцо — яркая искра в мутной воде. Я хотел стащить эту проклятую штуку, но это стало бы пустой тратой энергии.