Повесть об Андаманах

Эти два десятка аборигенов Большого Андамана настроены дружелюбно. Но, к сожалению, на острове Стрейт нет причала, поэтому когда к месторасположению аборигенов прибывает судно, то оно подает два громких гудка. Если у аборигенов есть желание, они подплывают на каноэ к судну и доставляют на нем гостей на берег. Если этого не происходит, то гости вынуждены возвращаться назад. (Меня об этом предупреждали еще до того, как я отплыл из Порт-Блэра.) Аборигены готовы петь и плясать ради гостей всю ночь. В остальном (кроме умения ловить рыбу и делать каноэ) они утратили характерные черты традиционной культуры. Вместо того чтобы дать им возможность строить собственные хижины, правительство снабдило их уродливыми стандартными жилищами. Администрация также обеспечивает их продуктами питания и одеждой.

Единственный неандаманец, который живет с ними на этом уединенном острове в 30 милях от Порт-Блэра, — Б. П. Сони, представитель службы социального обеспечения. Когда я беседовал с ним, Сони выразил большое беспокойство в связи с тем, что обнаружил у андаманцев пристрастие к курению опиума. Несмотря на отдаленность острова, они умудряются как-то его доставать. Сони предполагает, что поскольку они могут свободно выходить в море и доплывать на каноэ до любых близлежащих островов, нечестные торговцы с более крупных островов встречаются с ними и обменивают опиум на кокосовые орехи и морские раковины.

По данным переписи 1971 года, насчитывалось 112 онге. Когда я впервые встретился с ними в 1967 году на открытом морском берегу залива Хат на Малом Андамане, они были настроены весело, выглядели жизнерадостными и счастливыми. В то время они свободно передвигались по острову. В последнее десятилетие возросло количество переселенцев с материка, что вынудило аборигенное население селиться в долине реки Дюгонг. Теперь они очень редко посещают берег залива Хат, который когда-то так им нравился.

Сейчас там проживает много переселенцев и правительственных чиновников, построены коттеджи, учреждения, магазины и клубы. Мне удалось встретить нескольких онге во время моего последнего посещения островов в 1975 году. Они выглядели угрюмыми и мрачными. Картина представляла собой большой контраст с тем, что я видел ранее, когда они пели^ плясали и смеялись. Это было началом конца.

Джаравы, которые на протяжении более двух столетий были настроены к пришельцам враждебно, в последние годы несколько изменили свое отношение к ним. Большая заслуга в этом принадлежит заместителю суперинтенданта полиции Бахтавару Сингху, возглавлявшему лесную полицию. Однажды три юноши-джарава заблудились в джунглях и попали в деревню Кадамталла (Средний Андаман). Их поймали сотрудники лесной полиции и доставили в Порт-Блэр, где они прожили около месяца. Затем их отправили назад с подарками. После этого в район, где они предположительно находились, усиленно стали забрасывать подарки. Т. Н. Пандит, главный антрополог Антропологической службы Индии, принимавший в этом участие, полагал, что необходимы визиты в этот район, так как они помогают получить определенный, весьма полезный опыт и знания в отношении джаравов. Пандит рассказал, что 18 февраля 1974 года группа по заброске подарков, возглавляемая старшим констеблем, сообщила, что обнаружено большое скопление джаравов в районе залива Фоул. Казалось, аборигены приветливо махали руками, положив свои луки и стрелы на землю. Может быть, они хотели получить еще больше подарков. Один из них даже поплыл в сторону полицейской группы, которая оставалась в своей корабельной шлюпке. Доплыв до нее, он затем повернул назад.

Поэтому засылку подарков продолжили под личным наблюдением Бахтавара Сингха, который прибыл туда на борту «Кондала». Судно бросило якорь у Чотали-ганга, западного побережья Среднего Андамана. Здесь находился лагерь, состоящий из 50 джаравов. Бахтавар Сингх рассказывал, как он оставался там и продолжал выполнять свою задачу. Два дня подряд он оставлял подарки возле их хижин. Затем он обнаружил, что эти подарки все еще лежали нетронутыми. Видно, обитатели хижин куда-то ушли. Назавтра он снова отправился в поселение. Когда он вышел на берег, то увидел джарава. Этот человек принял Сингха и других участников группы весьма дружелюбно. С тех пор он приезжает туда часто.

Однако мне кажется, что установленный мир был весьма непрочен. Так, в мае 1977 года группа джаравов убила пятерых крепко спавших в лодке бенгальских поселенцев. Видимо, эту лодку случайно занесло течением на территорию джаравов.

Трудно предугадать, как будут вести себя джаравы в той или иной ситуации. Поэтому многое зависит от администрации.

Антропологическая служба Индии оценивает численность джаравов от 250 до 300 человек; некоторые полагают, что их более 500. Если даже их действительно столько, то все равно единственный способ помочь им выжить — это предоставить их самим себе и всячески ограждать от контактов с так называемым цивилизованным миром.

Сентинелы ведут замкнутый образ жизни. Они решительно отказываются от установления дружественных связей с кем бы то ни было. Недавняя попытка посетившей их группы из Порт-Блэра установить с ними контакты закончилась весьма плачевно — один из членов экспедиции был ранен стрелой. Согласно данным Антропологической службы Индии, численность сентинелов колеблется от 100 до 150 человек; они обитают на острове Норт-Сентинел, который расположен к юго-западу от Порт-Блэра. Площадь острова — около 47 квадратных миль.